Евреи не могут жить в Германии.


В картинках


ВСЕ О ПРЕСЛЕДОВАНИИ НА ОДНОЙ СТРАНИЦЕ. Обращение в Генеральное Консульство России в Бонне...>

 

 

ı Домашняя ı В картинках  ı Была семья ı
ı Быстрый вход в тему ı
В двух словах ı Максимы ı Здравый смысл ı
ı
Пикетирование немецкого посольства ı Репортаж с финансовой петлей на шее ı
ı Автор ı Кредо ı Дневник ı Последняя страница дневника ı Для прессы ı
ı
 Физиология правдолюбия ı Психология конфликта ı Политкорректность ı
ı
Мифы о Германии, евреях и немцах ı Интеграционный прогноз ı
 
ı Лагеря концентрационные, беженцы контингентные, Что общего? ı
ı
Зачем Германии евреи? ı Действительно ли Германия покончила с нацизмом? ı
ı А, судьи кто? Психиатрия  ı Карательная психиатрия в Германии ı
ı
Валентин Брагинский, немцы и Достоевский ı Критика ı Пачкуны ı Статус  ı
ı
Война с государством ı BND ı Идет охота на архив ı ФСБ ı ФМС ı
ı
Завлечение в Германию ı Задержание в Германии: Что я сделал не так? ı
ı
 Брагинский против Германии: Жалоба в Европейский суд по правам человека ı
ı
Свобода слова в Германии ı Заказная публикация ı
ı  Письма ı Открытое письмо уполномоченному по правам человека Лукину ı
ı
От Адама ı Зомби ı Жиды ı Дневник № 2 ı Иск: Ответчик ФСБ РФ ı
ı
Проекты: ı Книга ı Новизна ı Издателям ı Сценарий ı Сумасшедшая идея ı
ı Помирю, рассужу, воспитаю... ı Если бы советником президента был я ı
ı
Клавиатурная грамотность ı Проект Валентина ı Инвестору / Спонсору ı
ı Политика в России ı Жил был поп, толоконный лоб. Мнение о законопроекте ı
ı Из "Рефлексии любви": Слонов то он и не приметил ı Сын шакала и гиены ı
ı Соотношение между моральным и нравственным ı Любовь к примирениям ı
ı Фаллософическая стоматология ı Хуже иммиграции только тюрьма ı
ı Может он антисемит? ı Охота на птицу счастья: Консультации ı
ı
 Видео ı Видеодневник сына ı Видео и тексты доступ к которым ограничивается ı
ı Мракобесы: Фото ı Это мы любим ı Jüdische Einwanderung nach Deutschland ı
ı Video (Deutsch) - эти видео были запрещены к просмотру в Германии ı
 ı
Контакт ı Сайт в формате pdf ı Это меня не касается ı

Дневник 20 часть

Назад Далее      

14. Juni 2008

ТРЕБОВАНИЕ В СУД ВЕРНУТЬ КОМПЬЮТЕР

Dr. V. Braginsky
Postfach 710145  50741 Köln 

Аmstgericht Köln                                                                      Köln, 18.06.2008
50922 Köln

Sehr geehrte Damen und Herren,                                                                                     Russisches Original

11 июня 2008 г. два судебных исполнителя  R. Hupprecht und K. Jaegers в сопровождении управдома, при поддержке полиции, насильно и незаконно изъяли мои и моего сына личные вещи в погашение якобы имеющихся у меня долгов. У меня были изъяты компьютер, сканер и мобильный телефон, у сына видеокамера и мобильный телефон.

Изъятие вещей незаконно. Прежде всего, потому, что я вообще не являюсь чьим-либо должником. Я никогда, ни у кого не брал в Германии денег в долг, никогда не занимался предпринимательской деятельностью, никогда не вкладывал денег в какие-либо коммерческие проекты, в результате которых могли бы возникнуть какие-либо долги.

Абсолютно все приписываемы мне долги искусственные. Эти "долги", - результат преследования в экономической форме. Этими "долгами" меня обременили административные и судебные власти Кельна за написание книги о еврейской иммиграции, в которой доказывается, что возрождение еврейской жизни в Германии в ближайшие столетия невозможно.

Сразу же после публикации первого фрагмента книги в 2000 г. (новелла "Любовь к примирениям") роденкихенский социаламт прекратил перечисление арендных платежей на счет арендодателя  М. Фолькмана за квартиру, в которой мы жили с сыном. Через год долг социаламта Фолькману в размере 20 тыс. марок судебным решением потребовали выплатить от меня.

Все остальные "долги", которыми, кельнские власти в дальнейшем обременили меня и жену были созданы по этой же самой схеме. В том числе и "долг" за жизнь в вонмобиле на улицах Кельна в 2006 г., в погашение которого у нас с сыном вчера были изъяты личные вещи.

За годы преследования меня лишили всего имущества. Вынудили продать свою московскую квартиру, книги, конфисковали вонмобиль, вынудили распродать все, вплоть до одежды. С 2007 г. я вообще не владею никаким имуществом кроме компьютера и личных вещей первой необходимости.

Изъятие личных вещей моего сына является грубейшим нарушением закона. Видеокамера досталась сыну в прошлом году после смерти матери, после отказа старшего брата от наследования. Мобильный телефон был подарен мной сыну в 2004 г. Сегодня эти вещи почти ничего не стоят.  

Но даже, если бы я действительно был должником, а вещи сына имели значительную материальную ценность, то все равно судебные исполнители не имеют права в погашение долга родителя забирать личные вещи ребенка. Судебный исполнитель не может этого не понимать или не знать. Действия судебных исполнителей - это сознательное нарушение закона.

Мой сын болен лейкемией, изъятием вещей сыну причинена серьезная психическая травма, что может неблагоприятно повлиять на течение заболевания. Я требую немедленно вернуть сыну его вещи.

Точно таким же сознательным нарушением закона является изъятие у меня компьютера. Я кандидат педагогических наук, автор нескольких книг. Судебный исполнитель не может не знать назначения компьютера, не понимать того, что сводить ценность компьютера к стоимости "железа" из которого он состоит - это абсурд. Сегодня это известно даже детям.

Свой первый персональный компьютер я приобрел еще в 1985 г. и с тех пор работаю только на компьютере. Я профессионально пишу вслепую кириллицей и латиницей десятипальцевым методом. Письмо ручкой из-за низкой скорости позволяет фиксировать лишь фрагменты мысли. Создать ручкой текст или произведение такого же уровня как на компьютере в принципе невозможно. Компьютер радикально изменяет стиль мышления, повышает его творческую составляющую. Литературная работа это то, без чего я не могу прожить, я черпаю в ней силы и здоровье, но для меня писательство без компьютера невозможно.

Судебные исполнители забрали у меня не просто электронное устройство, они унесли с собой часть меня самого. Компьютер - это моя память, это адреса, телефоны, документы, деловая и личная переписка. На компьютере находятся ключи и пароли к различным ресурсам Интернета. Может быть, планируется все это продать вместе с гипотезами из области этики и литературными произведениями, над которыми я сейчас работаю по цене компьютерного железа пятилетнего возраста.

Компьютер - это, прежде всего, орудие труда, поэтому о его изъятии вообще не может идти речи. Судебный исполнитель не может не понимать того, что, изымая орудие труда должника, он лишает его возможности погашения долгов. Судебный исполнитель не может не знать того, что закон запрещает изъятие орудий труда за долги.

В ответ на мои многократные попытки объяснить, что такое компьютер и незаконность его изъятия, оба судебных исполнителя и полицейские делали такие лица, какие можно встретить в учебниках психиатрии в изображениях людей страдающих тяжелыми формами умственной неполноценности.

Совершенно очевидно, что компьютер изъят у меня с целью получения находящейся на нем информации и препятствия литературной работе. Об этом свидетельствует также тот факт, что, ворвавшись в квартиру, судебные исполнители сразу же схватили стоящий на столе компьютер и даже не поинтересовались содержанием находящегося перед ними сейфа, в котором теоретически могли находиться ценные вещи и деньги. Они имели задание забрать у меня именно компьютер и его исполнили. 

Очевидно, что мобильные телефоны изъяты, потому что их номера указаны как контактные данные для издателей на моем Интернетсайте. И это притом, что в квартире отключен стационарный телефон.

Я требую немедленно вернуть компьютер, мобильные телефоны, видеокамеру, сканер и наказать виновных.

Hochachtungsvoll
 

Dr. V. Braginsky

Приложение:

Копия перечня изъятых вещей.

Президент суда отрицает, что компьютер изъят по решению суда, хотя судебные исполнители ссылались именно на Amtsgericht. Возможно они работники амтсгерихта. Но, какая разница, каким именно путем писателя лишили орудия труда и препятствуют связи с издателями? Если те, кто отвечают за то, чтобы книга о еврейской иммиграции не попала на прилавки книжных магазинов, действовали через другое ведомство, то разве что-то меняется в сути происходящего?

--------------------------------------------------

ПРОТЕСТ В ШТРАФСЕНАТ ВЕРХОВНОГО ЗЕМЕЛЬНОГО СУДА

Dr. V. Braginsky
Postfach 710145  50741 Köln 

Аn Strafsenat des Oberlandesgerichts Köln                                  Köln, 20.06.2008
Reichenspergerplatz 1
50670 Köln

Sehr geehrte Damen und Herren,

Russisches Original

15.05.2008 я направил протест в Генеральную прокуратуру (Приложение 7), по поводу того, что прокуратура Кельна в своем решении от 09.05.2008 (Приложение 6), подменив предмет моего обращения «преследования сына из-за того, что он еврей», на нанесение «телесных повреждений» помогает преступникам уйти от ответственности.

В ответе на мой протест (Приложение 8) Генеральная прокуратура, вслед за прокуратурой Кельна настаивает на том, что предмет моего обращения, -  нанесение «телесных повреждений». При этом, мое утверждение о том, что сына преследуют за то, что он еврей ненавидит Германию, даже не упоминается.

В письме мне предлагается завизировать протест на решение Генеральной прокуратуры у адвоката. Но это абсурд. Я отрицаю, что моему сыну нанесены телесные повреждения, а Генеральная прокуратура утверждает, что моему сыну нанесены телесные повреждения, которые я не могу доказать. Очевидно, что здесь требуется виза не адвоката, а психиатра. Впрочем, я убежден, что речь не может идти об утрате умственных способностей, подписавшим ответ на мой протест старшим прокурором Ротем, - лишь об участии Генеральной прокуратуры в укрывательстве преступников, в лице работников кельнской прокуратуры, то есть о преступлении против правосудия.

В ответ на мою жалобу в Управление образования о невозможности обучения ребенка-еврея в немецкой школе поступило письмо (Приложение 5) из районной управы Кельна за подписью Meyers, (должность не указана). Из этого письма следует, что при принятии решения по моему письму был исключен из рассмотрения последний эпизод преследования, произошедший  21 апреля 2008 г., уже после перехода сына в другой класс.

В этот день учитель Клейн вынудил моего сына присутствовать на своем уроке в старом классе, после чего сын и прекратил посещать школу. Для исключения из рассмотрения этого эпизода преследования была сфальсифицирована дата прекращения посещения сыном школы. В письме она обозначена как 16 апреля 2008, в то время как это произошло 22 апреля.

6 мая 2008 г. я направил письмо директору гимназии П. Краузе в ответ на его письмо мне от 29 апреля 2008 г. (Приложение 1), в котором потребовал от него выполнения своих прямых служебных обязанностей, а именно обеспечения возможности посещения школы моим сыном (Приложение 2). Из почтовой квитанции о доставке письма видно, что это письмо было им получено 9 мая 2008 г. (Приложение 3). Ответа на это письмо до сих пор нет, и это притом, что со дня отказа сына ходить в школу прошло два месяца.

16 июня 2008 г. мною получено еще одно письмо от директора школы (Приложение 4). Письмо датировано той же самой датой 29 апреля 2008 г., что и первое  письмо, полученное мною в начале мая. Очевидно, что это интрига. Очевидно, что предпринимается попытка отказаться от высказываний предыдущего письма.

В первом письме директором признавалось преследование моего сына в его школе, в контексте того, что оно незначительное, хотя и достаточное для перевода сына в другой класс, а во втором письме речи о причинах прекращения посещения школы сыном вообще не идет. Предпринимаемая директором школы интрига является убедительным доказательством того, что причиной прекращения посещения сыном школы является преследование, и что директор отдает отчет в том, что несет прямую ответственность за то, что обучение ребенка-еврея в его школе оказалось невозможным.

Я требую немедленного вмешательства Штрафсената Верховного земельного суда Кельна. Немедленного потому что существует угроза того, что в случае отказал сына пойти в школу в новом учебном году он будет полицией помещен в детский дом и подвергнут психиатрическому лечению.

Мой сын болен лейкемией, но психически он абсолютно здоров, он всего лишь как всякий еврей в мире не любит Германию и мечтает как можно скорее ее покинуть. Неприязнь у еврея к Германии и немцам считается в Германии признаком психического заболевания, в то время как это признак нравственного здоровья. Если немцы не в состоянии жить рядом с евреями их ненавидящими и преследуют их за это в самых разных формах, вплоть до карательной психиатрии, то правосудие обязано защищать этих людей. Защищать до тех пор, пока у них не появится возможность покинуть Германию.

Я надеюсь, что эти краткие соображения об этике еврейской иммиграции помогут Штрафсенату понять суть происходящего и принять правильное решение по этой жалобе.

Hochachtungsvoll
 

Dr. V. Braginsky

Приложения:

  1. Письмо директора школы мне от 29 апреля 2008 г.

  2. Мое письмо директору школы от 6 мая 2008 г.

  3. Почтовая квитанция о получении директором школы моего письма от 6 мая 2008 г.

  4. Второе письмо директора школы, датированное точно также как и первое письмо 29-м апреля 2008 г. Поступило 16 июня 2008 г.

  5. Письмо районной управы Кельна от 10.06.2008.

  6. Решение прокуратуры Кельна от 09.05.2008.

  7. Протест в Генеральную прокуратуру от 15.05.2008 на решение прокуратуры от 09.05.2008.

  8. Ответ Генеральной прокуратуры от 18.06.2008. на протест от 15.05.2008.

СРОЧНО ТРЕБУЕТСЯ УБЕЖИЩЕ

 

27 июня 2008 г. 

В дело вступило ведомство по делам несовершеннолетних. Состоялась встреча в с Мюллером с участием переводчика. Это тот самый Мюллер, чья подпись стояла под решением поместить Валентина в детский дом в день похорон матери. Тот самый Мюллер, который поместил Валентина в детский дом, даже не взглянув на него. Тот самый Мюллер, который не позволил нам встретиться, ни в первый, ни в последующие дни пребывания Валентина в детском доме, тот самый Мюллер по решению которого Валентин меня увидел лишь через одиннадцать дней после смерти матери. Тот самый Мюллер, которого я спрашивал, есть ли у него совесть, собственные дети и как можно за то, что он делает получать зарплату? Хотя он всего лишь один из исполнителей, но все равно… .

Руки я ему, конечно, не подал, сказал, что считаю, что после того, что было кивка головой вполне достаточно в качестве приветствия. Еще, в глаза сказал, что его место на скамье подсудимых вместе с остальными исполнителями помещения сына в детский дом в прошлом году. Валентин ему при этом показал копию решения с его подписью, по которому он оказался в детском доме.

В начале встречи Мюллер держался бодро и уверенно, требовал от меня заставить Валентина посещать школу, угрожал. Я выложил перед ним копии всех бумаг, из которых нельзя не сделать вывода о том, что Валентина преследуют в школе и суть проблемы в том, что еврей не может учиться в немецкой школе. Вина здесь на школе, а, прежде всего, на тех, кто организовал еврейскую иммиграцию. Он стушевался, как это всегда бывает с немцами при упоминании невозможности проживания евреев в Германии. Стал предлагать помощь в разрешении конфликта.

В ответ на это услышал, что единственный путь решения конфликта заключается в том, чтобы нам уехать из Германии, и что, если он действительно намерен способствовать разрешению проблемы, то пусть напишет обер-бургомистру Кельна, что беседа с сыном показала, что Валентин психически абсолютно здоров, что речь идет об убеждениях, что никакого лечения и принуждения  ребенка к посещению школы не требуется. Проблема в стране проживания. В интересах ребенка выехать из Германии и поэтому ведомство по делам несовершеннолетних ходатайствует перед обер-бургомистром об организации нашего выезда в Россию.

С тем, что Валентин психически абсолютно здоров Мюллер согласился, но идея прямого обращения к обер-бургомистру ему не понравилась, пошли ссылки на этику служебных отношений и что корректнее действовать через ведомство по делам иностранцев, подчиненное главе города. Я это парировал тем, что какая к черту корректность. Ребенку угрожает помещение полицией в детский дом и принудительное психиатрическое лечение пока он не согласится посещать школу, а тут китайские церемонии. Речь идет о судьбе, здоровье, быть может жизни больного раком ребенка. Дело совершенно неотлагательное. Обер-бургомистр властен над всем, что происходит в его городе, и лучше писать прямо ему.

Пока вопрос будет решаться, то я как профессиональный педагог мог бы организовать обучение сына на дому. Возможно временным решением, пока не появится возможность выехать из Германии, стало бы обучение в еврейской школе, если таковые в Германии есть. Выяснением этих возможностей Мюллер обещал заняться. На 25 июля назначена новая встреча.

Я уже давно перестал быть оптимистом в отношении того, что делается немецкими чиновниками. Уверен, что месячный срок означает лишь одно, - затягивается время с целью создать ситуацию непосещения школы, на которую планируется отреагировать помещением полицией Валентина в детский дом и принудительным психиатрическим лечением пока он не согласится ходить в школу. Меня, наверное, планируется покалечить, убить, посадить в тюрьму или сумасшедший дом. А, как еще можно забрать у меня сына?

ТРЕБУЕТСЯ УБЕЖИЩЕ

 

3 июля 2008 г.

Евреи не могут жить в Германии, - написано на транспаранте, который держим мы с сыном. вверху на фотографии. Не могут по тысяче причин. Ну, хотя бы уже по тому, что для евреев в Германии не существует правосудия. Нужны еще доказательства? Пожалуйста.

На меня не распространяется положение конституции о равенстве всех перед законом. Таких слов в отказе прокуратуры провести расследование само собой разумеется нет, но сам отказ провести дознание означает именно это.

Здесь мой протест на решение кельнской прокуратуры в Генеральную прокуратуру.

------------------------------------

Ниже письмо в Европейский суд по поводу карательной психиатрии.

Кандидат педагогических наук
Брагинский Владимир Михайлович
Dr. Vladimir Braginsky
Postadresse:
Postfach 71 01 45  50741 Köln Deutschland

European Court of Human Rights
Council of Europe
F - 67075 Strasbourg-Cedex

Номер досье:  30888/07                                                                               3 июля 2008 г., Кельн
 

Уважаемый Суд!

Мы с сыном подвергаемся воздействию каких-то психотропных препаратов вызывающих заторможенность. Карательная психиатрия – это тот путь, на котором, очевидно, планируется расправиться со мной за книгу о еврейской иммиграции и подачу жалобы против Германии в ваш суд.

Ранее я неоднократно обращался в правоохранительные органы с требованием провести расследование и прекратить незаконное психиатрическое преследование. Все мои обращения проигнорированы. На них или не поступило ответов или в ответах безо всякой аргументации указывалось, что для проведения расследования нет оснований.

Право не подвергаться незаконным психиатрическим воздействиям – это первичное право человека. При его нарушении вообще не может идти речи о защите любых других прав. Я прошу Суд вмешаться, и защитить наше с сыном права находится во вменяемом состоянии.

Я считаю, что готовится окончательная расправа со мной и сыном. Другие события, из которых следует это утверждение, описаны на моем сайте «Иммиграция евреев в Германию» находящемся на прилагаемом к этому письму CD.

Владимир Брагинский,
кандидат педагогических наук

 

ТРЕБУЕТСЯ УБЕЖИЩЕ

 

16 июля 2008 г.

Одновременно с изъятием ноутбука в квартире отключили Интернет. Выяснилось это на следующий день с компьютера Валентина. Почти месяц я пытался добиться каких-либо объяснений, - ничего не получил. Деньги за Интернет снимают, - а подключения нет.

Недели две назад на глаза попалась реклама, что не только Интернет, но и телефон можно подключить через телевизионный кабель. Проверили доступен ли дом для такого подключения? Доступен. Заключил договор. На 17 июля назначили приход мастера в квартиру. Сегодня сообщили, - приход мастера отменяется, то есть ни телефона, ни Интернета не будет.

Германия - демократическая страна, поэтому у меня есть право через суд потребовать от фирмы Unitymedia выполнения заключенного со мной договора. Для этого надо нанять адвоката, заплатить суду аванс за рассмотрения дела и подождать несколько месяцев пока у суда появится время на рассмотрение столь пустяшного дела.

Такая мелочь, отключили телефон, Интернет... .

СРОЧНО ТРЕБУЕТСЯ УБЕЖИЩЕ

 

17 июля 2008 г.

 

 

Как видно из статьи Еврейской Газеты за июль 2008 г. «целых» 14 евреев приехали в Германию из бывшего Советского Союза в 2007 г. Объяснение этой цифры в том, что плоха новая редакция закона об иммиграции. Законодатели что-то недопоняли, что-то недооценили, что-то недоучли и вот тебе результат, - 14 евреев за год.

В том, что евреи не едут в Германию, виноват действительно закон, но не иммиграционный, а нравственный. В соответствии с этим законом, евреи испытывают отвращение ко всему немецкому, и не в состоянии жить в стране Холокоста. В ближайшие десятилетия Германия станет юденфрай, - старики умрут, часть евреев уедет из Германии, остальные ассимилируются. Этот процесс сейчас идет полным ходом. Никакое возрождение еврейской жизни в Германии в ближайшие столетия невозможно.

В цифре «14 евреев за год» есть и мой вклад, но тем, кто меня, а сегодня и сына за это преследует, пора бы понять, что дело не в моем сайте и не во мне, а в том, что у евреев есть совесть.

ТРЕБУЕТСЯ УБЕЖИЩЕ

 

20 июля 2008 г.

Утро 18 июля началось так. Грохот, дверь в квартиру ходит ходуном. Два человека за дверью наносят по ней удары, по всей видимости ногами, ну, может быть еще головами, дверь чуть не слетает с петель. Подхожу к двери в трусах и не вынимая зубной щетки изо рта вежливо спрашиваю:

- Кто вы такие, и что вам надо?
-Мы из домоуправления. Пришли узнать, когда вы освободите квартиру?
...
Лучше будет, если вы зададите мне этот вопрос в письменном виде, - говорю я, и захлопываю дверь.

Могучее государство ведет тотальную войну против писателя и его сына. Ведет по всем правилам военного искусства. 18 июля у меня был день рождения.

ТРЕБУЕТСЯ УБЕЖИЩЕ

 

21 июля 2007 г.

ЖАЛОБА НА ГЕНЕРАЛЬНОЕ КОНСУЛЬСТВО РОССИИ В БОННЕ МИНИСТРУ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ

Министерство иностранных дел России
Смоленская-Сенная пл., 32/34
119200 Москва

Уважаемый господин Министр!

Меня преследуют за книгу о еврейской иммиграции в Германию и подачу жалобы против Германии в Европейский Суд по правам человека, удовлетворение которой, я надеюсь, позволит мне вернуться в Россию. Я неоднократно обращался в Генеральное Консульство России в Бонне за защитой, однако ответов на свои обращения не получал. Не прореагировало консульство даже на мои обращения из тюрьмы.

В середине января я провел демонстрацию перед  зданием консульства  (приложение 1), после чего получил письмо от консула-советника М.Д. Ветрова (приложение 2), в котором он утверждал, что в материалах, которые я передал консульству, не сформулированы обвинения, предъявляемые немецкой стороне и не представлены доказательства преследования. В ответ на это, я направил в консульство письмо, в котором сформулировал обвинения, подробно описал преследование и представил доказательства преследования (приложение 3). Ответа на свое письмо я не получил.

Отказ консульства в защите привел к усилению преследования и к тому, что преследованию стал подвергаться мой сын. Он болен лейкемией. Преследование разрушает его здоровье, может вызвать рецидив болезни. Описание происходящего находится на CD, которое я прилагаю к этому письму (Приложение 4), а также в Интернете по адресу www.braginsky.com.

Господин Министр, я прошу Вашего вмешательства. Речь идет о здоровье и жизни моего сына.

Приложения:
 

СРОЧНО ТРЕБУЕТСЯ УБЕЖИЩЕ

 

25 июля 2008 г.

Состоялась еще одна встреча с Мюллером из ведомства по делам несовершеннолетних (югендамт). Абсолютно ничего из того, что им было обещано сделать на предыдущей встрече месяц назад - он не сделал. К обер-бургомистру не обращался, ни письменно, ни устно. Обещание обратиться в ведомство по делам иностранцев не выполнил, вместо этого предложил мне обратиться в российское консульство в Бонне. То есть способствовать нашему выезду из Германии «гитлерюгендамт» (так после пребывания в детском доме Валентин называет это ведомство) – оно не будет.

С точки зрения экономии бюджетных средств, поведение Мюллера абсолютно абсурдное. Оплатить не приносящему экономической выгоды иностранцу выезд из Германии – это самая выгодная акция, которую можно только себе вообразить. Билеты на поезд или самолет, плюс деньги на вывоз чемоданов, это ничто по сравнению с многолетней выплатой семье социального пособия, которое включает оплату еды, жилья, медицинской страховки и тому подобного, вплоть до оплаты кремации трупов.

Способствовать выезду на родину не приносящих Германии прибыли иностранцев – это центральный принцип государственной иммиграционной политики. И вот, пожалуйста, в отношении меня с Валентином – это не действует. Впрочем, это и понятно. Мы не просто иностранцы отказывающиеся получить немецкие паспорта, мы живые свидетельства невозможности проживания евреев в Германии, я к тому же еще  пишу профессионально. Рациональнее всего втихую похоронить нас в Германии. И экономически это  было бы крайне выгодно, поскольку государственный престиж стоит денег. Если утратить контроль на тем, что я пишу и с кем встречаюсь, то это может стоить очень дорого, вообще в деньгах не измеришь.

В отношении обучения Валентина в еврейской гимназии Мюллер выяснил, что таковых в Германии две в Берлине и Франкфурте, но попасть туда можно только через синагоги этих городов. За четырнадцать лет жизни Валентин не был в синагоге ни разу, и хотя я ему объяснил, что обрезание проводится не по самый корень, он все равно желания зажить религиозной еврейской жизнью не проявил. Я тоже не религиозный человек. Единственный религиозный принцип, который неукоснительно соблюдал всю свою жизнь – никогда не варил козленка в молоке его матери. Но, если быть до конца откровенным, то только потому, что никогда не встречал такого набора продуктов в магазинах. Если бы встретил, то наверняка бы этот завет нарушил из одного только научного любопытства.

Третье обещание, которое не выполнил Мюллер – это обещание выяснить в управлении образования возможность мне, кандидату наук, учителю физики по первому диплому обучать сына по всем предметам до выезда из Германии дома. Эту тему он предложил обсудить через неделю с директором гимназии, которую Валентин отказался посещать. Мне ничего не оставалось, как согласиться с этим.

ТРЕБУЕТСЯ УБЕЖИЩЕ

 

26 июля 2008 г.

Тащить Валентина с полицией в детский дом из-за отказа посещать немецкую школу – было бы полным беспределом. Поэтому эти пидарасы, очевидно будут действовать иначе, сначала создадут ситуацию нарушения прав ребенка. Такой ситуацией могло бы стать проживание ребенка на улице. Но, для этого нас надо сначала выселить с полицией из квартиры. Удары в дверь 18 июля и требование назвать дату выезда из квартиры возможно и есть начало действий по этому плану.

Противостоять этому невозможно, но разъяснять, что именно здесь происходит, - единственный путь защиты. Ранее я не раз писал, о том, что отказ заключить со мной договор аренды преследует именно эту цель. Ниже еще одно письмо на эту тему. Правда толк в его публикации есть только в том случае, если этот сайт доступен. Статистика говорит о том, что он присутствует в Интеренете, но есть много признаков того, что эта статистика в большей своей части создана в BND. Изъятие у меня компьютера, мобильных телефонов (стационарный телефон отключен уже больше года), отключения Интернета, - все это очень серьезные признаки возможно готовящегося выселения из квартиры.

ПИСЬМО В ФИРМУ ПО АРЕНДЕ КВАРТИР

An Heimbach Immobilienmanagement                                           Köln, 23.07.2008
Florenzenstr. 20
50765 Koeln

Sehr geehrte Damen und Herren,

Russisches Original

Для заключения договора аренды квартиры (адрес), в  февраля 2007 г.  вы потребовали от меня несколько документов (приложение 1). В апреле 2007 г. я представил вам эти документы, но вы отказались заключить договор, ссылаясь на то, что югендамт против заключения со мной такого договора. В дальнейшем выяснилось, что югендамт не против (приложение 2).

Полтора года вы исправно получали арендную плату. Юридически это означает, что мы состоим в договорных отношениях. Кроме арендной платы вы получаете за отопление квартиры и т.д. сумму в размере 394 Евро (2/3 общей стоимости аренды). Маловероятно, что вы сумеете найти другого столь надежного и выгодного клиента как я. Поэтому крайне странным выглядит визит двоих ваших сотрудников ко мне 18  июля.

В этот день два ваших работника после нанесения многочисленных ударов по двери квартиры потребовали от меня сообщить дату освобождения квартиры. Эти действия я интерпретирую, как свидетельства желания выполнить формальности (подписать договор). Все необходимые документы для этого, прежде всего WBS, были собраны мною еще к 16 апреля 2007 г. Еще раз заявляю о готовности подписать договор аренды квартиры в любое удобное для вас время.

Hochachtungsvoll

Dr. V. Braginsky

----------------------------

Пришел счет за электроэнергию. Требуют к 11 августа заплатить дополнительно к ежемесячным 41 евро еще 155. Совершенно очевидно, что счетчик испорчен или накручен, нетрудно догадаться кем. Смысл операции очевидно в том, что при сокращенном на треть пособии я не сумею оплатить счет. За этим последует отключение электроэнергии, и вот уже права ребенка нарушены. Если я из тех денег, что идут на еду, оплачу этот счет, то права ребенка будут нарушены еще сильней.

Я неоднократно заводил разговоры с немцами на тему, в чем специфика немецкого менталитета. Почти всегда на первое место ставилось то, что немцы от природы умны. Уверен, что тот, кто разработал эту схему помещения Валентина в детский дом, считает, себя умным. В Германии отсутствие совести считается наличием ума.

----------------------------

ПИСЬМО В ВЕДОМСТВО ПО ДЕЛАМ ИНОСТРАНЦЕВ

An Ausländeramt                                                        Köln, 26.07.2008

Sehr geehrte Damen und Herren,

Russisches Original

Годы жизни в Германии убедили меня, что проживание евреев в Германии невозможно. Я принял решение выехать с сыном из Германии.

Мне известно, что ваше ведомство оказывает содействие в выезде. В чем конкретно это заключается?

Hochachtungsvoll

Dr. V. Braginsky

ТРЕБУЕТСЯ УБЕЖИЩЕ

 

29 июля 2008 г.

Страна, обворовавшая меня до нитки, требует выплатить ей еще почти три тысячи евро. Десять лет назад на оформление патентной заявки кельнский сбербанк открыл мне диспокредит на пять тысяч марок. Большую часть этой суммы банк получил в виде процентов по кредиту, но никакой прибыли с этой сделки банк не получил, потому, что после публикации первого фрагмента книги о еврейской иммиграции в 2000 году, на счет, с которого шло обслуживание кредита, прекратили поступать деньги.

То есть, этот «долг», точно также как и все остальные - искусственный. Его создали кельнские власти незаконным прекращением выплаты нам с сыном социального пособия. Восемь лет (!) банк не вспоминал об этой истории. Я посчитал, что банк понял, что заработать на этом кредите ему не удастся и списал его с баланса, но нет, поступила команда (нетрудно догадаться откуда) и банк принял решение получить недополученную прибыль с вещей моего сына. Сегодня в квартире побывал законный представитель банка и с вожделением разглядывал компьютер и музыкальную клавиатуру Валентина.

Полез к Валентину с вопросами, играет ли он на кейборде только классическую музыку или также эстрадную? Я это «любопытство» тут же пресек, поскольку размер очередной психологической травмы, которая, очевидно будет нанесена сыну, в случае погашения очередного навешенного на меня долга из его вещей напрямую зависит от того, в какой мере будет «посолено» то место, в которое предполагается нанести удар. Самое отвратительное, что я встречал в своей жизни – это немец.

ТРЕБУЕТСЯ УБЕЖИЩЕ

 

1 августа 2008 г. 

Сегодня состоялась еще одна встреча в югендамте, на которой присутствовал директор гимназии. Он и начал разговор. Начал с того, что те детские шалости, которые позволили себе три ученика не могут быть основанием для прекращения посещения Валентином школы. Я для начала заметил, что преследовали Валентина не три, а шестеро учащихся, а фактически это был весь класс, только участвовал он в этом молчанием или смехом. Кроме того, три месяца назад, на нашей встрече в гимназии, после того как он с заместителем задали множество вопросов Валентину, ни у того ни у другого не было сомнений в том, что речь идет о моббинге. Уже один факт перевода Валентина в другой класс после этого разговора, достаточное свидетельство этого.

Может быть, было проведено расследование, в результате которого Вы поменяли свое мнение о степени преследования, может быть, вы выяснили самое главное - мотивы преследования? – спросил я директора. Ничего этого сделано не было. Я опять требовал гарантий того, что преследование не повториться. Директор утверждал, что таких гарантий дать невозможно. Я опять говорил,  что такой гарантией могло бы стать публичное предупреждение учеников, участвовавших в преследовании, о возможности исключении из гимназии за недостойное поведении. Это типичный прием, используемый в учебных заведениях во всем мире. Директор, категорически возражал против этого. Надо пояснить почему.

Если объявить ученикам выговор и предупредить о возможности исключения из гимназии, то ученики начнут защищаться. В результате выяснится, что организовал их на преследование Валентина (или всячески его поддерживал) – классный руководитель, тот самый, который вынудил Валентина посетить свой урок в старом классе, после перехода в другой класс. Если по настоящему надавить на классного руководителя, то дело можно довести до того, что он назовет тех, кто заказал преследование, в том числе исчезновение и порчу вещей Валентина в гимназии. Не только же в оскорблениях этой шестерки оно заключалось.

Результатом предупреждения учеников о возможности исключения из гимназии может стать именно то, чего я от директора добиваюсь уже три месяца – выяснение мотивов преследования.  Я убежден, что мотив заключается в том, что Валентин еврей. Все участники встречи, единогласно отвергли это предположение. Если Валентин не верующий, то по немецким понятиям он вообще не еврей и, стало быть, речи о преследовании его как еврея идти не может. Дичь.

В 21 веке, три немца, педагоги, с высшим образованием, руководители, рассуждают как Мартин Лютер в 15-м. Мюллер о себе сказал, что он католик, про остальных не знаю. Во времена Реформации, еврея после крещения преставали считать евреем и переставали преследовать, лишь презирали за то, что на нем лежит кровь Христа. Поразительно, как эти люди не видят полной абсурдности своей логики. Немец, вне зависимости от того, католик он или атеист, все равно немец, а еврей, если он не исповедует иудаизма – не еврей.

Я возразил тем, что Гитлер, когда убивал евреев не думал, так как они, немецкое посольство в Москве при выяснении кто еврей, а кто нет, пользовалось критериями близкими к тем, которыми пользовался  Гитлер. Еврейская иммиграция в значительной мере состоит из людей, которые евреи лишь по отцу. По еврейской традиции Валентин еврей, так как у него мать еврейка. Как только я стал развивать эту тему, все  сразу сникли. Тогда я завершил свое выступление тем, что евреи здесь жить не могут, жизнь в Германии разрушает. То, что произошло с моей семьей Германии, то, что случилось со старшим сыном, то, что происходит сейчас с младшим, это все проявление этого общего принципа. И то, что сейчас происходит в этой комнате, - очередное доказательство тому, что евреям нельзя жить в Германии.

После полного провала попытки убедить меня в том, что Валентину при преследовании было не очень больно, и в том, что он по немецким понятиям не еврей, педагоги, если можно так выразится о немецких участниках встречи, попробовали переубедить Валентина в решении не ходить более в немецкую школу. Ему сказали, что произошедшее с ним стало известно всей школе и, что это гарантия того, что преследование не повторится. В нормальной логике, безнаказанность – это и есть гарантия того, что преследование продолжится и более того приобретет более жесткие формы. Чтобы фальшивость утверждения о гарантиях не резала так слух, а также из-за стыда «педагоги» начали смеяться и перебрасываться шутками. Неписанный кодекс поведения немца запрещает ему открыто выражать, свои чувства, особенно если эти чувства порождаются совестью, в таких ситуациях немцы всегда маскируют стыд смехом. Я заметил, что все, что происходит здесь не смешно, но арийцы продолжали смеяться.

Отсмеявшись, люди, которых на пушечный выстрел нельзя подпускать к детям, сказали Валентину что обучение на дому невозможно. Затем сделали ему множество комплиментов и предложили продолжить обучение в девятом классе, несмотря на то, что он не закончил восьмого. Он на это сказал, что не хочет жить Германии, что надеется выехать из этой страны по решению Европейского Суда, что свое будущее видит только в России, а насчет обучения в гимназии до отъезда,  - он подумает. На Валентине была футболка с надписью "Я ненавижу Германию". На правой стороне футболки была большая желтая звезда Давида.

 

ТРЕБУЕТСЯ УБЕЖИЩЕ.

 

3 августа 2008 г.

Кельнский собор. (Dom). Без комментариев.

На плакате: Единственное чего мы хотим, уехать из Германии.

ТРЕБУЕТСЯ УБЕЖИЩЕ

Назад Далее



Почему мы вышли на площадь с транспарантом «Евреи не могут жить в Германии»? 

11 июня два судебных исполнителя в сопровождении полиции забрали у меня компьютер, сканер и мобильный телефон, Валентин лишился видеокамеры и мобильного телефона.

Я все понимаю, на книгу возразить нечем,  на письмо президенту нечем, на иск в Европейский суд нечем, на разоблачения из обращения в Генеральное консульство нечем. Обер-бургомистр не в состоянии ответить на обвинения в нарушение принципа равенства всех перед законом. Этот жалкий лепет от его имени в исполнении Мееркампа позорит Шрамму страшно. А, разве не позор для главы города платить больному лейкемией ребенку сокращенное на треть пособие? А разве не позорно преследовать ребенка с целью расправы с его отцом? А, все это карманное правосудие, все эти прокуроры в роли шутов гороховых. Надо же как-то делать из всего этого тайну.

Забрать у писателя компьютер, - дойти до такого, ….в голове не укладывается.
У него армия чиновников, судьи, прокуроры, полиция, - у меня только компьютер… . Компьютер – это единственное средство защиты, которым я располагаю. Обвинять и не давать возможности защищаться. Немцы - культурный народ. Да, культура началась тогда, когда у обвиняемого появилось право защищаться. До, чего же Германия позорная страна.

А видеокамеру зачем забрали? Что бы на демонстрациях подобных этой не снималось видео с большим разрешением, которое Спилберг мог бы вставить в свой фильм по моему сценарию.

А, изъятие мобильных телефонов? И это при том, что отключен стационарный и изымается вся электронная почта… . Все признаки того, что готовится окончательная расправа. 

Что я говорил тем, кто просил доказательств того, что лозунг на транспаранте соответствует действительности?

В Германию по линии еврейской иммиграции въехало 250 тыс. человек. Сегодня от них осталось 100 тыс. 150 тыс. умерли, вернулись назад, стали католиками и т.п. Больше евреев в Германию завлечь не удается. Смертность почти в десять раз превышает рождаемость. Это означает, что в ближайшие десятилетия Германия станет юденфрай. Именно это я и написал на плакате.

Что показала демонстрация?

Она показала, что к теме «Евреи в Германии» существует просто бешеный интерес. Фотографии это отражают лишь частично. Интуитивно все понимают, - не может быть такого, чтобы у евреев в Германии не было проблем. Все чувствуют, что газеты и журналы скрывают правду, телевидение безбожно врет, но где взять информацию? Только в моей книге.

Этот сумасшедший интерес к теме, который я почувствовал во время демонстрации, и те усилия, которые были предприняты, чтобы рассеять толпу, говорят о том, что, если бы сайт был доступен, если бы BND не изолировала меня полностью от издателей и читателей, то жили бы мы сейчас с сыном в Москве и, уверен, жили вполне достойно.

 

Наверх: к панели ссылок

© Брагинский В.М., Брагинский В.В. 1999-2016
Все права защищены.

FacebookTwitterВ КонтактеGoogle+LiveJournalОдноклассникиМой Мир@Mail.ru

 

 

www.braginsky.com
 


 

Если вы не получили ответ на свое письмо или не можете связаться с нами иным способом или проблемы с загрузкой страниц этого сайта, то причина этого - вмешательство спецслужб.  Проблема очень серьезная, решена может быть только совместными усилиями сообщества блогеров.

Если вы опубликуете ссылку на этот сайт или прокомментируете его материалы или обратитесь в прокуратуру своей страны или к прессе с жалобой на недоступность сайта, то окажете поддержку одному из старейших российских блогеров. Свой блог под названием "Книжная лавка писателя" я открыл в 1999 г. когда еще такого слова как "блогер" не было. В то время считалось, что запреты на высказывание мнений в Интернете возможны только путем судебных решений. Сегодня уже очень многие понимают роль и возможности спецслужб в ограничении доступа к блогам.

Подумайте о том, что завтра могут ограничить доступ к вашему блогу. Только все вместе мы можем противостоять расправе со Свободой Слова, а значит и с каждым из нас.   Владимир Брагинский