Евреи не могут жить в Германии.


В картинках

 

 

 

 

ı Домашняя ı В картинках  ı Была семья ı
ı Быстрый вход в тему ı
В двух словах ı Максимы ı Здравый смысл ı
ı
Пикетирование немецкого посольства ı Репортаж с финансовой петлей на шее ı
ı Автор ı Кредо ı Дневник ı Последняя страница дневника ı Для прессы ı
ı
 Физиология правдолюбия ı Психология конфликта ı Политкорректность ı
ı
Мифы о Германии, евреях и немцах ı Интеграционный прогноз ı
 
ı Лагеря концентрационные, беженцы контингентные, Что общего? ı
ı
Зачем Германии евреи? ı Действительно ли Германия покончила с нацизмом? ı
ı А, судьи кто? Психиатрия  ı Карательная психиатрия в Германии ı
ı
Валентин Брагинский, немцы и Достоевский ı Критика ı Пачкуны ı Статус  ı
ı
Война с государством ı BND ı Идет охота на архив ı ФСБ ı ФМС ı
ı
Завлечение в Германию ı Задержание в Германии: Что я сделал не так? ı
ı
 Брагинский против Германии: Жалоба в Европейский суд по правам человека ı
ı
Свобода слова в Германии ı Заказная публикация ı
ı  Письма ı Открытое письмо уполномоченному по правам человека Лукину ı
ı
От Адама ı Зомби ı Жиды ı Дневник № 2 ı Иск: Ответчик ФСБ РФ ı
ı
Проекты: ı Книга ı Новизна ı Издателям ı Сценарий ı Сумасшедшая идея ı
ı Помирю, рассужу, воспитаю... ı Если бы советником президента был я ı
ı
Клавиатурная грамотность ı Проект Валентина ı Инвестору / Спонсору ı
ı Политика в России ı Жил был поп, толоконный лоб. Мнение о законопроекте ı
ı Из "Рефлексии любви": Слонов то он и не приметил ı Сын шакала и гиены ı
ı Соотношение между моральным и нравственным ı Любовь к примирениям ı
ı Фаллософическая стоматология ı Хуже иммиграции только тюрьма ı
ı Может он антисемит? ı Охота на птицу счастья: Консультации ı
ı
 Видео ı Видеодневник сына ı Видео и тексты доступ к которым ограничивается ı
ı Мракобесы: Фото ı Это мы любим ı Jüdische Einwanderung nach Deutschland ı
ı Video (Deutsch) - эти видео были запрещены к просмотру в Германии ı
 ı
Контакт ı Сайт в формате pdf ı Это меня не касается ı

Дневник 22 часть

Назад Далее      

18 октября 2008 г.                                            КВАРТИРА

 

5 ноября, в 8.30 придет полиция, чтобы выселить нас с Валентином из дома. Самое время пофилософствовать на тему «квартира».

Своя квартира у меня появилась довольно рано - в 26 лет. Женитьба привела к появлению 4 тыс. рублей: 2 тыс. дали мои родители и 2 тыс. родители Марины. Как ни хотелось мне купить на эти деньги машину, я этого не сделал.

Водительские права я получил за шесть лет до этого. У отца была машина, но договориться с ним о каких-то правилах совместной эксплуатации автомобиля было невозможно. «Сегодня дам машину, завтра не дам». Пока я был студентом, это еще можно было как-то терпеть, но после женитьбы...

Желание потратить деньги на машину было непреодолимым. В те времена в Советском Союзе иметь свое авто было очень престижно, тем более сразу после окончания  института. Кроме того я вырос, в семье, которая уже более двадцати лет владела машинами и отсутствие машины ощущал чуть ли не как отсутствие вещи первой необходимости. И все же я взял себя в руки и вложил деньги в квартиру.

В те времена цены на все в Советском Союзе были абсурдными. Нормально когда человек несколько лет работает, чтобы купить квартиру, но чтобы купить машину тоже надо было горбатиться ни один год. В 1980 году, чтобы смотреть олимпиаду по телевизору в цвете, я купил цветной телевизор, выложив за него, ровно тысячу рублей, в то же время мой коллега по работе купил кооперативную квартиру всего за четыре тысячи. За электрическую пишущую машину Ятрань я заплатил 550 рублей. То есть двухкомнатная квартира в Москве, в кирпичном доме стоила столько же сколько семь пишущих машинок или четыре советских цветных телевизора. Бред.

Но, надо сказать, что моему приятелю с ценой квартиры повезло. Это был нижний предел. Моя квартира стоила 10 тысяч, потому что была лучше спланирована, находилась на экологически чистом Юго-Западе столицы, населенном в основном интеллигенцией, потому что была рядом с метро. Вообще в то время выбирать не приходилось. Стать членом кооператива – было большим счастьем и мне оно выпало. 4 тыс. рублей ушли на первый взнос, оставшиеся 6 тыс. надо было выплатить в течение 15 лет.

И все же я пошел на это. Удовольствие собственная машина приносит громадное, но ведь и собственный дом тоже. Автомобиля можно лишиться в результате самой банальной аварии или кражи, а чтобы лишиться в Советском Союзе собственной квартиры, надо было уж так постараться. Практически это было невозможно. А потом что важнее квартира или машина – пустой вопрос. Что важнее вода или воздух? И без того и без другого нет жизни, однако квартира все же значительно ближе к воздуху, чем машина.

Но, до чего же это был дорогой воздух. Марина не работает, на руках грудной ребенок. Моя зарплата молодого специалиста 120 руб. За квартиру в месяц надо платить 60. В общем, из этой цифры можно понять, сколько приходилось работать. Потом стало чуть легче, у меня стипендия в аспирантуре 90 рублей, плюс 100 рублей как Ученому секретарю Педагогического общества. Марина учительствовала и получала около того. Последние восемь лет, после того как я занялся бизнесом, расходы на квартиру меня никак не напрягали, но первые семь – это был ад.

Может быть, потому что квартира далась мне так дорого, даже помыслить о каких либо делах, в результате которых можно было бы ее утратить, я не смел. Тот, кто бесплатно получил квартиру и потом ее приватизировал, мог легко ее продать и пустить деньги в дело, но для меня это было невозможно. Квартира – это святое, на любые сделки с квартирой наложено полное табу. Не сотвори себе кумира – говорится в Ветхом Завете, а его сотворил, - это был квартира. В мире нет ничего такого, чтобы заставило меня расстаться со своей квартирой, …и все же я ее продал.

Чтобы объяснить почему, надо рассказать о том, как организована еврейская иммиграция в Германию.

Немецкое посольство в Москве, агитировало евреев на переезд по двум направлениям. Первое – Германия это страна с самым низким в мире уровнем антисемитизма, второе, - евреев в Германии ждет райская жизнь. Об этом непрерывно твердилось на консультациях в посольстве, в курируемых посольством фирмах по заполнению документов на переезд.  Посольство рассылало письма потенциальным иммигрантам, в которых обещало золотые горы, но при этом скрывало самое главное,  что законно воспользоваться обещанным может только тот, кто живет под мостом или на вокзале, только тот, кто не имеет никакого имущества.

По существующим в Германии законам, еврейский иммигрант, чтобы законно иметь в Германии в квартиру, медицинскую страховку, денежное пособие и т.д., должен сначала продать свою российскую (украинскую и т.д.) квартиру, а также дачу, машину и все остальное имущество, затем эти деньги почти полностью прожить, и лишь после этого у него появлялось право получить все то, что обещало немецкое посольство. Об этом совершенно однозначно говорит закон.

Но, найти евреев, желающих поселиться в Германии на таких условиях, было бы невозможно.

Прежде всего, потому, что первое, о чем думает еврей, рассуждая о поселении в Германии, –  куда я вернусь, если я не смогу жить среди немцев? Без уверенности в том, что можно будет вернуться назад, без гарантий того, что не существует угрозы утратить жилье в России и навсегда остаться в Германии, ни один еврей не оказался бы в этой стране.

На деньги от проданной московской квартиры можно было въехать и в другие страны. Подобного рода предложения юридических фирм можно было найти в газетах, в почтовых ящиках, в общем везде. В Германию множество евреев попало только потому, что эти люди были уверенны в том, что иммиграция в Германию – это путь поселиться на Западе без утраты квартир в России.

Иммиграция евреев в Германии полностью базируется на обмане в отношении прав, которые возникнут у еврея после переезда в Германию. Если бы посольства и консульства Германии прямо предупреждали о том, что получение социального пособия в Германии и владение квартирой в России несовместимы, то никаких бы евреев сегодня в Германии не было и речи о возрождении еврейской жизни в стране Холокоста просто бы не шло.

Для меня принятие решения о переезде в Германию было каким то кошмаром. Целый год я взвешивал ехать или не ехать. В один день приходил к выводу, – еду, а уже завтра начинал распаковывать чемоданы. Продал фирму, решил окончательно – еду, затем, ну ее к черту, эту Германию, пошел учиться в бизнесшколу. И так, целый год, пока не прожил все деньги от проданного бизнеса.

По совести еврею жить в Германии нельзя, но посмотри вокруг, - говорил я себе, - где эти люди, которые живут по совести? В романах они есть, Дон Кихот, князь Мышкин и разве они не посмешище, а много ли их вокруг тебя? Кого держат за дураков, над кем смеются, - над теми, кто пытаются жить по совести. Кто хуже всех одет, кто отпуск проводит не на море, а дома, кто ходит пешком, вместо того, чтобы ездить на машине, кого не любят девушки, - совестливых.

Со всех сторон зависть, - боже, как ему повезло, он уезжает в Европу, вдруг у многих абсолютно чистых русских оказались еврейские родители, хорошо если один, а то и оба, народ всеми правдами и неправдами добывает еврейские метрики, один отказался ехать в Германию, - его бросила жена. И все же я принимаю окончательное решение – не ехать.

Но, дьявол, конечно же я имею в виду немецкое посольство в Москве, знал самое мое слабое место. Квартира. Квартира, вдруг стала самым главным. Уверенность в возможности вернуться затмила все и одним ударом убила все аргументы ума и совести. Собственная квартира перевесила весы в пользу - еду. Абсолютная уверенность в том, что владение квартирой не наложит никаких ограничений на нашу жизнь в Германии, абсолютная уверенность в том, что я смогу вернуться, если только этого захочу – было тем, что в декабре 1992 года перенесло меня с женой и сыном в Германию.

Впервые мысль, о том, что немцы нас обманули, посетила меня уже через неделю после въезда в Германию. Произошло это так. Социальное ведомство потребовало заполнить анкеты на получение социального пособия. Эти анкеты были не просто на немецком языке а, на канцелярском немецком (Kanzleisprache). В самом толстенном немецко-русском словаре половины слов содержащихся в анкете не было.

В Дюссельдорфе жил один мой дальний родственник из Одессы, попавший в Германию из Италии, где он ждал въездной визы в Штаты, но так и не дождался, поскольку Америка в конце 1989 г. внезапно захлопнула двери перед евреями, не имевшими там близких родственников, в результате чего он оказался в Германии. За время жизни в Германии он и немецкий язык подучил, и такого рода анкеты заполнял не раз. Сам я на вопрос анкеты «Есть ли у меня собственность?» ответил – Квартира в Москве. На вопрос «Есть ли у меня машина?» - Да, есть. Родственничек это прокомментировал так:

- Ты в своем уме? Пиши, что нет ни того ни другого.
- Почему это я должен врать? Тем более, что адрес квартиры есть в анкете на выдачу въездной визы в Германию, а на машине я вообще сюда приехал, вон она стоит у тебя под окнами.
- Дело твое, сказал мне родственник, - но имей в виду, если эти сведения попадут в социальное ведомство, то вместо социального пособия ты получишь предложение продать квартиру, прожить почти все полученные от продажи квартиры деньги и после этого прийти за пособием.
- Что за бред? Я приплыл в Киль на теплоходе «Анна Каренина». На нем было еще пять семей из Москвы и Ленинграда. Наши машины на грузовой палубе стояли рядом. Мы общались, ни одна семья не жила под мостом или на вокзале. Они, что тоже напишут в анкетах, что у них нет ни машине, ни квартир?
- Можешь в этом не сомневаться.

Ровно через неделю пребывания в Германии у меня возникло острое желание вернуться. Но, это было бы не серьезно. Продать фирму, прожить деньги, привезти семью в Германию и вернуться через неделю после отъезда, - это поведение слабонервной барышни. Что-то здесь не так, - решил я, мало ли чего наболтает одессит, - надо самому во всем этом разобраться.

Пожив пару месяцев в общежитии, мы так затосковали по своей московской квартире, что разговоры о возвращении вели уже каждый день. И вдруг мы начали болеть. У Марины жуткие головные боли, которые никакими лекарствами невозможно было снять, врач, испробовав все, сказал ей «смиритесь», со мной творилось вообще черте что. Врачи поставили мне диагноз аллергия и запретили есть мясо, рыбу, молочные продукты, яйца, орехи, шоколад и что-то уже забыл еще, а также все продукты, в которых все это содержалось в виде компонентов. Стало не до возвращения в московскую квартиру, речь пошла о том, как бы не переехать из Германии прямо на тот свет.

Сегодня то я понимаю, что не оказался в своей квартире в Москве через несколько месяцев после въезда в Германию только потому, что так решили в BND. Мы были в числе первых евреев, решившихся на иммиграцию в Германию, и возвращение еврейской семьи назад было бы крайне нежелательным в плане распространения в Москве информации о том, что есть и такие, кому в Германии не понравилось. Организация очередей у немецкого посольства из евреев желающих переселиться в Германию была несовместима с нашим возвращением в Москву.

Через год, где-то летом 1994 г., когда я в основном разобрался с тем, как попал в Германию, ситуация уже была значительно сложней, чем через неделю пребывания в Германии и даже чем, когда мы начали болеть. Валентину было два месяца. Марина наотрез отказалась возвращаться с грудным ребенком и не отпускала меня. Перевалив на пятый десяток, она стала не столь легка на подъем, как раньше. В Москве нам предстояло начинать все с самого сначала. Как жила Москва в 1994 году мы знали. На зарплату научного сотрудника выжить в то время было невозможно, а стартовать в бизнесе без копейки тоже, в общем, мы отложили возвращение в Россию до тех пор пока Валентин не выйдет хотя бы из грудного возраста.

Это была ошибка. Не менее крупная, чем, само решение поселиться в Германии. Сначала было глупо вернуться через неделю после переезда в Германию, потом невозможно совершенно больными, потом было неразумно возвращаться с грудным ребенком, потом нельзя было вернуться без старшего сына, не выдержавшего быть евреем в Германии и ушедшего из дома после лечения у немецких психиатров, потом психиатры потребовались самой маме, потом мама попыталась уехать одна в Израиль, потом развод и передача мне сына, потом выселение из квартиры и окончательное решение вернуться в Россию, завершившееся попаданием не в Москву, а в Голландию, потом из Гааги мы опять попали с Валентином не в Москву, а в Аахен, причем не просто не попали, а голландской полицией были переданы на границе немецкой полиции, приготовления к выезду в Москву после возвращения из Голландии закончилась тем, что я несколько месяцев проболел и до сегодняшнего дня уверен, что стараниями BND, потом месяцы проведенные Валентином в больнице и многократные операции из-за открытого перелома руки, потом месяцы в больнице из-за рака крови, потом жизнь в вонмобиле, потом смерть Марины, потом преступное, полностью выходящее за рамки моральных оценок помещение Валентина в детский дом и попытка лишения меня родительских прав, потом преследование Валентина в школе, отказ ее посещать и угроза  принудительного психиатрического лечения, висящая над сыном и сейчас. Все время по ниспадающей.

5 ноября полиция выселит нас с Валентином из квартиры. Надо ехать в Москву, Поселиться на улице в Москве, все же лучше, чем на улице в Кельне, там, по крайней мере, Валентину не грозит принудительное психиатрическое лечение от убежденности в том, что евреям нельзя жить в Германии. Остановить выселение нельзя, если только сами испугаются того, что это попадет в прессу. Никто в мире  не вступится, за больного раком ребенка (про себя я даже не говорю). Какая страна и тем более человек захотят иметь такого врага как Германия. И в том, что сегодня мы с Валентином живем не в московской квартире, виноват я сам.

Что толку ругать Германию и немецкий рационализм?  Может быть, еще до отъезда я не никогда не слышал, что Германия самая антисемитская страна в мире, или не задумывался над тем, а  не населяют ли ее миллионы маленьких Гитлеров? Может быть, я не знал, что сотни тысяч евреев, во множестве городов Европы попали в лагеря смерти с вокзалов, на которые пришли семьями, с чемоданами, в которых были самые ценные вещи. Позволил себя обмануть, привез семью в Германию, – значит дурак. Во истину, когда бог хочет наказать человека он лишает его разума.

А еще, позволяет ему сотворить себе кумира, который и заводит его в полный тупик. … Я мог вырвался отсюда, мог. Для этого надо было всего лишь стразу же после переезда в Германию продать квартиру, снять для жилья другую и начать в Москве новое дело. Но страх, потерять квартиру, а значит навсегда остаться в Германии, парализовал меня. Продать квартиру? – Ни за что, квартира – неприкасаема!

И куда меня завела эта идея. Дома в Москве у меня больше нет, я не могу вернуться. Кто я здесь, в этом царстве нацизма? 5 ноября полиция выселит моего сына из квартиры на улицу, с тем, чтобы потом ведомство по делам несовершеннолетних под предлогом защиты права больного раком ребенка насильно поместило его в детский дом. После этого ему грозит принудительному психиатрическому лечение, поскольку он считает, что евреи не должны жить в Германии. И все это может стать реальностью, только потому, что я  не продал вовремя квартиру в Москве и не начал новое дело. Как мне защитить сына? …Не сотвори себе кумира. …Сам виноват.

И все же, в признании «сам виноват», есть какая-то запредельная несправедливость, более того - глупость. Я утрачу последние шансы отсюда выбраться, если возьму всю вину на себя. На себя надо брать только свою часть вины, и никогда чужую.

Разве в том, что я оказался в Германии, нет вины немецкого посольства? Я не юрист, но мне совершенно очевидно, что то, чем занималось немецкое посольство в Москве, попадает под статью мошенничество. В 2002 г. я обратился в Никулинский межмуниципальный суд Москвы с иском к посольству Германии, и чем это закончилось? Отказом посольства явиться в суд. А, без согласия посольства быть ответчиком по иску, суд его не имеет право рассматривать. Дипломатический иммунитет.

Год и месяц назад я обратился в Европейский Суд по правам человека с требованием принять решение, по которому Германия финансировала бы наш с сыном выезд в Россию. Возможность такого возвращения, прежде всего, упирается в жилье. В ту самую квартиру, в невозможности утратить которую меня убеждало немецкое посольство, в том числе и письменно. В этом письме посольства перечисляются права, которые моя семья получит в случае переезда в Германию, но даже речи не идет о том, что наличие собственной квартиры – это достаточное основание для отказа во всех тех правах, которые названы в письме.

Если Страсбургский Суд удовлетворит мою жалобу, то евреи из Германии, завалят его аналогичными жалобами. А, это означает всего лишь …конец возрождения еврейской жизни в Германии. Он и так уже близок. Сегодня в Германии живет 108 тыс. евреев (всего лишь в три раза больше, чем к моменту организации еврейской иммиграции в Германию в 1990 г.). Смертность, в десять раз превышающем рождаемость и при сегодняшнем темпе ассимиляции, евреев в Германии не останется уже через 20 – 30 лет. Поэтому вероятность того, что Страсбургский суд своим решением по моей жалобе будет способствовать претворению в жизнь самой заветной мечты Гитлера (Германия без евреев), близка к нулю.

То есть из канцелярий Страсбургского Суда, точно также как и из канцелярий Никулинского межмуниципальаного суда Москвы не выйдет документа, в котором будет признана вина Германии в утрате мною квартиры, но отсутствии такого документа не означает, что вся вся вина за потерю квартиры лежит на мне. Это означает вероятнее всего лишь то, что …моя жалоба до Страсбурга не дошла, а номер делу присвоили в BND. Все мои последующие письма в Европейский Суд тоже дошли только до BND, и почтовые уведомления о доставке их во Францию в суд изготовили там же. Там же приняли и окончательное решение по моей жалобе, - выселить с сыном на улицу 5 ноября 2008 года. Впрочем, то, что роль Европейского Суда взялась выполнять немецкие спецслужбы - это всего лишь предположение, вероятность которого я оцениваю как весьма высокую.

Почему я должен взять на себя вину обер-бургомистра Кельна в утрате своей квартиры. Я лишился квартиры из-за решения подчиненного ему роденкирхенского социаламта прекратить выплачивать нам с сыном социальное пособие. Самое время еще раз заметить, того самого пособия, которое было обещано моей семье посольством Германии в России в случае переезда на жительство в Германию.

Но, самое главное. Что было  основанием  для прекращения оплаты нам с сыном квартиры, медицинских страховок, выплаты денег на жизнь?  Предположение о том, что я владею квартирой в Москве. Сказали бы мне в немецком посольстве, что утратить право сходить к врачу и даже право сводить к врачу дошкольника сына можно всего лишь в результате подозрений местных властей в том, что я с семьей жил в Москве в собственной квартире. Разве бы я, зная это поехал в Германию? Трех копеек, как оказалось, не стоит слово немецкого дипломата.

Мэр миллионного города, ни какой-то там захудалой деревни, никогда не слышал о равенстве всех перед законом. Можно ли в это поверить? Я написал обер-бургомистру Кельна Фрицу Шраме три письма, в которых предложил на основании предположения, что все евреи Кельна до переезда в Германию жили в своих квартирах, прекратить им выплату социальных пособий, или же отменить такое решение в отношении нас с сыном. Для того, чтобы сделать предположение о том, что до переезда в Германию все евреи Кельна жили в домах или квартирах не требуется никакого высочайшего уровня умственных способностей, которыми обычно обладают главы крупных городов, достаточно не быть полным идиотом.

Возвращение в Россию, в результате отмены решения, противоречащего обещаниям немецкого дипломатического ведомства, а также нарушающего не просто закон, а основной закон государства - это правильный, нормальный путь. Положение о равенстве всех перед законом имеется в конституции любой страны, в том числе и немецкой. Единство закона – это тот стержень, на котором вообще держится правопорядок. Но, не в Германии, и не для еврея. Евреи и законность, несовместимые в этой стране понятия. В ответ на свои письма обер-бургомистру я получил, какой-то детский лепет, со сфальсифицированными датами моих писем, а в последнем ответе еще и издевательские заверения в сострадании всему еврейскому народу, пережившему столько горя в годы правления в Германии Гитлера.

Кстати, это было единственное (!) полученное мною за 15 лет жизни в Германии официальное письмо, в котором употреблялось слово еврей, хотя и в форме «еврейский народ». Ничто, кроме моей квартиры не могло заставить немцев произнести это слово. Квартира, в которой жил еврей до переезда в Германию, - это и немецкий кумир, кумир всей еврейской иммиграции. На «квартире» держится не только завлечение евреев в Германию, на квартире, точнее на страхе ее утратить держится все.

На чем базируется попытка возрождения еврейской жизни в Германии? На квартирах, в которых жили евреи до переезда. Здесь считается аксиомой «евреям повезло оказаться в Германии». Кто задумывается над тем, аксиома ли это, и уже тем более додумался до того что проживание в Германии разрушительно для еврея, очень скоро получит от местных властей решение о сокращении или полном прекращении выплаты социального пособия, а также предложение сознаться в сокрытии квартиры или денег от ее продажи.

Если еврею стыдно, оттого, что он поселился в стране Холокоста, то от этого стыда его также легко избавить одной только угрозой обвинения в сокрытии собственности. Причем прекращение выплаты социального пособия  из-за подозрения в наличии недвижимости в стране исхода, это еще не самое плохое, что может произойти с евреем стыдящемся того, что он предал память шести миллионов собратьев, убитых этой страной. Тому, кому очень стыдно жить в Германии грозит даже тюремное заключение, поскольку незаконное (из-за квартиры в стране исхода) получение социального пособия – это уголовное преступление. И об этом периодически напоминает евреям русскоязычная пресса.

Испытывающие перед евреями за Холокост страх, вину или стыд немцы, не в состоянии жить с евреями в одном государстве. Однако живут. Почему это стало возможным? Потому, что организованное посольствами и консульствами Германии незаконное владение квартирами, порождает у евреев те же самые что и у немцев чувства: страх, вину и стыд. Пусть у немцев и евреев эти чувства порождены разными причинами, не это главное, главное, что не только немцы боятся и стыдятся евреев, евреи также стыдятся и боятся немцев. ...Вот уже и жить в одном государстве можно.

Считается, что в Германии практически нет недовольных своей жизнью евреев, кроме меня, конечно. Счастливые евреи непрерывно выражают удовлетворение то так, то эдак. Как это достигнуто? Очень просто. Вместе с пересечением немецкой границы все евреи автоматически превратились в нарушителей закона и живут в постоянном страхе разоблачения в сокрытии недвижимости. Дома и квартиры, в которых жили евреи до иммиграции – это главный элемент управления их поведением в Германии.

Мною не так-то просто рулить. Даже после обвинения в сокрытии собственности я не поменял своего мнения о еврейской иммиграции. Даже после утра квартиры, я думаю о еврейской иммиграции не то, что требует принцип политкорректности, а то как есть на самом деле. Я не просил у Германии убежища, и никогда не считал себя беженцем, справку о том, что я беженец мне выдали по решения Бундестага, назначившего всем евреям Германии этот статус.  Я могу изменить мнение о чем-то в результате получения новых знаний, но не в результате насилия. Такой я, таким меня мама родила. Я не горжусь этим, я всего лишь не могу быть другим. Даже выселением из квартиры 5 ноября, нельзя поменять мое мнение о том, как я сюда попал и почему утратил квартиру.

Впрочем, на этот раз BND преследует цель не поменять мое мнение, а меня убить, поскольку я не только жду решения Европейского Суда, но и действую сам, причем в самом нежелательном для Германии направлении. Я уверен, что при том огромном интересе немцев к теме «возрождение еврейской жизни в Германии», который я почувствовал на проведенных демонстрациях, вывел из ограничения доступа к этому сайту, а также из действий против меня BND, гонорара от издания книги только в одной Германии мне бы хватило для приобретения квартиры в Москве.

СРОЧНО ТРЕБУЕТСЯ УБЕЖИЩЕ

 

20 октября 2008 г.

Вчера от отца выслушал критику этого дневника в плане литературных достоинств. И хотя самому критику уже 87 лет от роду вынужден признать недостатки, в частности повторы, длинноты.

Пользуясь случаем, заявляю издателю. В самой книге этих недостатков нет, можете убедиться в этом сами, почитав ту ее часть, которая опубликована здесь. Если этот дневник я включу в книгу, то и повторы и длинноты, естественно, уберу. О литературных достоинствах этого дневника говорить сейчас вообще нельзя, поскольку это дневник не столько литературное произведение, сколько фон для документов, в которых отражено преследование. Могущие напугать издателей жесткие высказывания о немецком национальном характере я обязательно оставлю, но они будут сопровождаться доказательствами (прежде всего документальными) того, что эти высказывания соответствуют действительности. Впрочем, все это обсуждаемо.

Кстати, такая еще деталь. На девятом десятки, отец иммигрировал в Германию, но через год, вернулся. Квартиры он не потерял, но утратил права хозяина. Из-за того, что немцы убили его 22-летнюю сестру на Украине, всю свою жизнь он их органически ненавидел, испытывал такое отвращение, что даже прекратил ездить ко мне через территорию немецкого посольского городка (так было ближе), рядом с которым находилась моя квартира. «Не могу, - говорил, - дышать с ними одним воздухом». Я этот эпизод включил в сценарий фильма. Фильм будет начинаться с него.

СРОЧНО ТРЕБУЕТСЯ УБЕЖИЩЕ

 

24 октября 2008 г.

Очевидно, что выплата пособия по безработице после выселения нас с сыном из квартиры несовместима с целью поместить сына в детский дом. При наличии пособия можно снять другую квартиру, и тогда у ведомства по делам несовершеннолетних не будет основания заступиться за Валентина, по причине того, что у больного раком ребенка нет крыши над головой. При продолжении выплаты мне пособия по безработице у югендамта не будет и самого неотразимого аргумента для лишения меня родительских прав и помещения Валентина в детский дом – отсутствие у отца средств к жизни, на которые он может содержать сына. Поэтому выселение нас с Валентином из квартиры и прекращение выплаты мне пособия по безработице должны идти в едином пакете.

Пока у меня была квартира в Москве, далеко ходить за основанием для прекращения выплаты мне пособия по безработице было не надо. Но, во второй раз оставить нас сыном без средств к жизни в Германии из-за наличия квартиры в Москве уже невозможно. Поэтому в ход пущена другая, широко распространенная здесь и хорошо отработанная методика создания оснований для прекращения выплаты евреям пособий по безработице – трудоустройство.

Эта методика противозаконна и базируется на отсутствии в Германии свободной прессы, абсолютной лояльности адвокатов к власти, сотрудничестве Синагог с властью, на нерассмотрении жалоб бургомистрами, Бундестагом или местными парламентами, а также на том, что прокуроры и судьи в Германии только немцы.

Эта тема подробно раскрыта к книге. Сказать здесь об этом еще раз было бы не вредно, но я не буду, поскольку опубликовано и так значительно больше, чем мне бы хотелось. На издании книги ранее опубликованной в Интернете нельзя ничего заработать, а я на гонорар от изданной своей книги рассчитывают вернуться в с сыном в Россию. Поэтому публикую здесь только полученное мною письмо биржи труда, свой ответ на него и свое письмо в прокуратуру.

Это письмо биржи труда, в котором реализована одна из схем финансового удушения по типу - трудоустройство. В этом письме предупреждение о прекращении выплаты пособия по безработице, если я на это письмо не отвечу до 6 ноября 2008 г.

Само письмо содержит требование ответить на один единственный вопрос. Но зато, какой вопрос? Такой, на который ответить в рамках обыкновенной логики, невозможно. Вслед за отсутствием ответа на заданный вопрос последует прекращение выплаты пособия по безработице со ссылкой на предупреждение об этом.

Обычно, в такого рода делах, сначала сокращают размер пособия на четверть и лишь через полгода, год прекращают его выплачивать полностью. Но, в моем случае, как это видно из письма этап выплаты сокращенного пособия на протяжении нескольких месяцев опускается и бык сразу берется за рога, поскольку прекращение выплаты пособия по безработице необходимо приурочить ко дню, выселения из квартиры, которое назначено на 5 ноября.

Жаловаться в прокуратуру совершенно бессмысленно, – получишь ответ вроде «вы не представили достаточных доказательств нанесения вам телесных повреждений». На все до единого обращения в прокуратуры любого уровня я получал только отписки. Но, в эту игру под названием «немецкая демократия и законность» надо играть до конца.

В BND уверены, что биржа труда поставила меня своим письмом в полный тупик, поскольку знают, что на вопрос составленный по правилам антисемитской, арийской или нацисткой логики невозможно ответить, используя логику аристотелевскую, то есть ту, которой со дня сотворения мира пользуются все нормальные люди на земле. Единственное, что можно в этой ситуации сделать это попробовать выйти из тупика с использованием логики еврейской, отвечая "вопросом на вопрос".

Ниже мое письмо на биржу труда.


An die Arbeitsgemeinschaft Köln
Athener Ring 4
50785 Köln
Копия: в прокуратуру Кельна

24.10.2008, Кельн                                                                           Russisches Original
 

Уважаемая госпожа Шенк-Бекер,

в письме от 20.10.2008 Вы предупреждаете меня  о прекращении выплаты пособия по безработице, в случае, если я не отвечу на Ваше письмо. В нем Вы требуете письменного ответа на вопрос: «Считаю ли я себя работоспособным минимум 3 часа в день?»

Ответа на этот вопрос дать невозможно. Не бывает труда вообще. Существуют лишь конкретные виды трудовой деятельности. Нельзя быть трудоспособным вообще. Какими-то видами труда я способен заниматься целый день, а какими-то не способен и 3 часа в месяц.

Вы, действительно не понимаете, что требуете ответа на вопрос, ответить на который невозможно?

С дружеским приветом


Владимир Брагинский,
кандидат педагогических наук,
автор книги «Иммиграция евреев в Германию. Манипуляция сознанием и этический аспект»

 

И в заключение письмо, которое я отправил в прокуратуру.

An die Staatsanwaltschaft Köln
50926 Köln

24.10.2008, Кельн                                                                           Russisches Original


ЗАЯВЛЕНИЕ

я получил письмо с биржи труда с требованием ответить на вопрос, ответа на который не существует.

Письмо содержит предупреждение в случае, если я не отвечу на заданный вопрос прекратить выплату мне пособия по безработице, на которое я с больным лейкемией сыном живу в Германии.

Совершенно очевидно, что создается предлог для прекращения выплаты мне пособия по безработице, - единственного источника средств жизни в Германии.

Я считаю, что преследуется цель поместить сына в детский дом, а меня убить.

Владимир Брагинский,
кандидат педагогических наук,
автор книги «Иммиграция евреев в Германию. Манипуляция сознанием и этический аспект.»

СРОЧНО ТРЕБУЕТСЯ УБЕЖИЩЕ

 

25 октября 2008 г.

Открываются новые детали преследования Валентина в школе. Оказывается эта шестерка малолеток-шакалов ходила по другим классам и вербовала новых участников преследования. Планировалось преследовать Валентина не только в своем классе, а всей школой, так, что директор перевел Валентина в другой класс, зная, что это ничего не даст. Оказывается к Валентину подходили ученики из других классов и спрашивали, почему эти шестеро просят их обращаться к нему «Бра». Хорошо, что Валентин вовремя отказался ходить в школу. Почему он мне стразу об этом не сказал? Не так-то просто о таких вещах рассказывать.

Сейчас у меня не осталось никаких сомнений в том, кем организовано преследование Валентина в школе и с какой целью. Понятно также, почему план помещения Валентина в детский дом из-за отказа ходить в школу поменяли на выселение из квартиры и прекращение выплаты мне пособия по безработице. Я все реже говорю о беззаконии и все чаще о нацизме. Когда в концлагере еврейского ребенка забирали у родителей, никому в голову не приходило назвать это беззаконием. Чем то, что происходит со мной и Валентином сейчас отличается от того, что было в концлагерях? Тем, что вместо лая собак и автоматных очередей письма и судебные решения?

СРОЧНО ТРЕБУЕТСЯ УБЕЖИЩЕ

 

26 октября 2008 г.

Надо сказать несколько слов о реакции на открытое письмо директору гимназии. Единственный на сегодняшний день ответ пришел из Кельнер Штадт-Анцейгер (главная городская газета). Привожу здесь это письмо и мой ответ на него, чтобы показать, что представляет собой свобода слова в Германии. Слово "еврей" в письме из газеты не использовано ни разу.

Sehr geehrter Herr Braginsky,

Sie haben uns einen Brief an den Schulleiter Ihreres Sohnes in Kopie geschickt, ohne weitere Informationen dazu mitzusenden. Vielleicht geht es Ihnen darum, uns auf den Streit um die Schulpflicht Ihres Sohnes aufmerksam zu machen. Ich würde mich gerne einmal mit Ihrem Sohn und Ihnen treffen, um mir seine Geschichte anzuhören. Wenn Sie möchten, melden Sie sich doch einfach auf diesem Weg zurück. Ich bin bis zum 12.Oktober nicht erreichbar. Danach können wir gerne einen Termin ausmachen.

Herzliche Grüße
Helmut Frangenberg

Kölner Stadt-Anzeiger
Lokalredaktion
Telefon 0221-224-2226
Fax 0221-224-2133


Ниже мой ответ на это письмо.                                                 Русский оригинал 

очень неуважаемый господин Франгенберг. 

Вы пишете: 

«Вы выслали нам копию письма директору школы вашего сына, без высылки дополнительной информации».

В моем письме есть ссылка на сайт http://www.juedische-einwanderung.de/  на, котором проблема описана в деталях. Вы также могли познакомиться с объяснением, которое дает мой сын на видео. Эта ссылка http://www.youtube.com/v/MO_MfAoz6jg также имеется в письме. Поверить в то, что человек, сумевший отправить письмо по электронной почте, не в состоянии справиться с такой задачей как клик по ссылке – невозможно.

Еще вы пишете:

«Видимо Вы хотите обратить наше внимание на спор об обязанности Вашего сына посещать школу».

В моем письме речь идет о невозможности проживания еврея в Германии и необходимости строчного выезда из вашей страны. Чтобы этого не понять, надо быть полным дебилом по уму или нравственному развитию. Я думаю, что второе более вероятно.

В ответ на ваше «Я готов один раз встретиться с Вами и Вашим сыном, чтобы выслушать эту историю» сообщаю, что  с такими людьми как вы я не встречаюсь по причине брезгливости.

В заключение позвольте выразить уверенность, что вы не обратитесь в суд с жалобой на оскорбление.

СРОЧНО ТРЕБУЕТСЯ УБЕЖИЩЕ

 

28 октября 2008 г.

Уверен, что множество людей не понимают, почему я не иду к прекращению преследования путем закрытия сайта. Этого не понимает даже мой умудренный 87 годами жизни отец. Казалось бы все очень просто. Закрой сайт, который позорит Германию и конец преследованию. Если бы это было так, я бы это уже давно сделал. Сделал бы, забыв про месть, за все, то, что сделала эта страна с моей семьей, с моей жизнью, сделал бы только ради того, чтобы избавить от преследования больного раком младшего сына.

К теме прекращения преследования путем закрытия сайта я уже обращался в дневниковой записи 17 января 2008.  Но, там вывод о том, что закрытие сайта не приведет к прекращению преследования строится на рассуждениях о немецком менталитете. Это важно, но все-таки это не главное. Чтобы сказать о главном надо вообще начать с тех чувств, которые испытывают немцы к евреям.

Сами немцы утверждают, что это чувство называется «чувство исторической ответственности за судьбу еврейского народа». Но, это в официальных документах. В газетах это чувство именуется как «чувство коллективной вины перед евреями», реже, говорится о «чувстве стыда». Но, на самом деле главное чувство, которое испытывают немцы по отношению к евреям – это «чувство страха».

К концу войны, когда желания воевать у населения и армии поубавилось, Гитлер с Геббельсом разработали план поднятия боевого духа путем запугивания еврейской местью. Пропаганда взялась за тему «представьте, что сделают с нами евреи, после того, что мы немцы с ними сделали, представьте, что с вами будет, если вы эту войну проиграете». То, ожесточенное сопротивление, которое оказывали немцы в конце войны, в очень значительной степени обусловлено страхом еврейской мести. Но, и после окончания войны это чувство не покинуло немцев.

Современный немец из Германии боится еврея больше всего на свете. Когда еврей рядом он просто опасается за свою жизнь, напряжен, не станет ни есть, ни пить, если рядом с водой или пищей перед этим находился еврей. Среди необъявленных целей организации еврейской иммиграции в Германию одна из главных – это избавления немцев от страха перед евреями. Если вы хотите понять, почему многие годы евреи в Германии получали позорные социальные пособия, а старики получают их и сейчас, почему в этой стране так много над евреями смеются, то это понимание без учета боязни немцами евреев, сформировать не удастся.

К возможности получить «сдачи за Холокост» немцы относятся очень серьезно, несмотря на то, что после попытки отравить водоснабжение Гамбурга, предпринятое вскоре после окончания войны других, подобного рода акций евреи не предпринимали. Боязнь евреев сегодня полностью базируется на том, что немцам доподлинно известно,  что еврейская кровь на нескольких сотнях тысяч немцев и на том, что в газовые камеры гнали не только взрослых евреев, но и их детей. Все евреи в Германии находятся под непрерывным наблюдением, и вся эта информация стекается в BND, но если еврей где-то конкретно «засветился» в неприязненном отношении к немцам, то его BND будет персонально «пасти» всю оставшуюся жизнь.

Сказанное относится ко всем евреям, живущим в Германии, я – это особая статья. Меня здесь боятся не только как еврея, способного дать «сдачи за Холокост», но и как писателя, способного изданием книги о еврейской иммиграции причинить серьезный ущерб престижу страны. Я многое понял за годы жизни здесь, много знаю о еврейской иммиграции, значительно больше, чем хотелось бы этой стране. И произошло это не только потому, что я долго жил здесь, а главным образом потому, что бог дал мне особые свойства ума и зрения. Все знают, что евреям нельзя жить в Германии, но мало кто может объяснить, почему нельзя. Обычно объяснение этого заканчивается двумя тремя стандартными фразами о предании памяти жертв Холокоста. Я пошел значительно дальше.

Чтобы делать этические суждения, нужен особый талант, особый характер, особый жизненный опыт. Кроме моих Книги, Иска в европейский суд, Письма президенту, есть ли еще где-либо, сколько-нибудь внятное изложение этих вопросов? Утверждение, что вряд ли в мире есть еще кто-то, кто владеет этой темой в такой же мере как я, не преувеличение. Только мне оказалось по силам написать книгу подробно объясняющую, почему евреям нельзя жить среди немцев и почему возрождение еврейской жизни в Германии вряд ли возможно ранее чем через тысячу лет.

Если я уберу этот сайт из Интернета, то для BND это еще не гарантия того, что завтра не будет издана книга или в прокат не попадет фильм, которые расскажут, о том, что на самом деле стоит за спасением еврейских беженцев немцами. Такой гарантией может быть только моя смерть.  Единственное, чего опасается BND – это гласность. Неоднократно хваленая бундесканцлерин Меркель немецкая свобода слова это не более чем миф. Так, что убрать сайт из Интернета – это самая большая глупость, которую можно было бы сделать сегодня. Сайт – это единственное объяснение того, почему я еще до сих пор жив.

СРОЧНО ТРЕБУЕТСЯ УБЕЖИЩЕ

 

2 ноября 2008 г.

ОБРАЩЕНИЕ К ПРЕССЕ

Было опубликовано также на главной странице сайта

На 5 ноября назначено выселение нас сыном из квартиры. Гласность - это единственное, что может его остановить, поэтому я обращаюсь к прессе с объяснением истинных причин выселения. Речь идет о методах, которыми в Германии возрождают еврейскую жизнь.

Дело в том, что мой сын пришел к убеждению, что евреи не могут жить в стране Холокоста и прекратил посещать школу. Такого же мнения, о том, что жизнь в Германии разрушительна для евреев  придерживаются миллионы людей. Однако, то, что во всем мире считается признаком нравственного здоровья, в Германии считается признаком психической болезни. Моему сыну за отказ учиться в немецкой школе грозит помещение в детский дом и принудительное психиатрическое лечение.

На письмо директора гимназии с угрозами применить насильственные меры в случае, если Валентин не поменяет своего мнения о возможности проживания евреев в Германии и не вернется в школу, я ответил открытым письмом, в котором предложил другой путь разрешения проблемы нарушения «Закона о школе».

Этот путь - внесение изменений, в законодательство, регулирующее еврейскую иммиграцию, которое должно, наконец, признать за евреями право испытывать неприязнь к стране Холокоста. Сегодня такая неприязнь считается в Германии проявлением психического нездоровья со всеми вытекающими из этого последствиями, прежде всего правом на принудительное психиатрическое лечение абсолютно здоровых людей. В отношении отказа моего сына учиться в немецкой школе я предложил местным властям, не дожидаясь внесения изменений в общегерманское законодательство, принять единичное решение, которое позволило бы нам с сыном вернуться в Россию.

После рассылки мною открытого письма, власти не решились пойти на те меры, которые были названы в письме директора школы. Угроза применения насильственных мер, в случае если сын в течение трех дней не вернется в школу так и не приведена в исполнение, хотя со дня ультиматума прошло уже два месяца. Но, власти не отказались от самой идеи «вылечить» моего сына от «психической болезни».

Решено было создать другие, не имеющие к отказу посещать школу, основания для насилия над ребенком. На 5 ноября назначено выселение нас сыном из квартиры, после чего ведомство по делам несовершеннолетних под предлогом защиты права ребенка иметь крышу над головой может поместить его в детский дом или психиатрическую клинику.

Претензий по квартирной плате или коммунальным платежам ко мне нет. Выселение нас с сыном из квартиры - это абсолютный произвол. Его цель подмена оснований для помещения сына в детский дом.

Я прошу прессу вмешаться, потому что единственное, что может предотвратить принудительное психиатрическое лечение сына от убежденности в том, что евреям нельзя жить в Германии - это гласность.

Владимир Брагинский

СРОЧНО ТРЕБУЕТСЯ УБЕЖИЩЕ

 

5 ноября 2008 г.  Из Интернеткафе

Сегодня нас с Валентином выселили из квартиры. Когда начали сверлить замок мы вывесили на балконе транспарант "Евреи не могут жить в Германии", тот самый с которым ходили на демонстрацию (на самом верху этой страницы). После того как высверлили замок, последовал мощнейший удар по двери, вырвавший цепочку, и судебный исполнитель, полицай и еще человек десять ввалились в квартиру. ... Когда оказались на улице с двумя сумками увидели, как два человека снимают транспарант с балкона.

Валентину нанесена серьезнейшая психическая травма. Рукописи, архивы и компьютер в BND.

СРОЧНО ТРЕБУЕТСЯ УБЕЖИЩЕ

 

8 ноября 2008 г.

Живем в отеле на окраине Кельна. Глушь запредельная: телефона нет, Интернета нет, телевизора нет, русских нет. Добраться до центра можно на электричке или трамвае, до которых надо сначала ехать на автобусе, до которого надо еще дойти.

Питаемся в сухомятку. Если на имеющиеся деньги купить кастрюлю, сковородку и все остальное, что надо для готовки, то очень скоро станет не на что купить продукты.

Время некуда девать. Для Валентина - это в новинку. Я похожее состояние испытывал лет тридцать назад, когда месяц совершенствовался молчанием и одиночеством на Кара-Даге. Валентин без компьютера и Интернета учиться не может. Надо думать запланировано, что в этом отеле мы должны заболеть. Или я, или Валентин, или оба. Представить, что меня выпустят в Россию здоровым - просто не могу.

СРОЧНО ТРЕБУЕТСЯ УБЕЖИЩЕ

 

10 ноября 2008 г.

ПИСЬМО В ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД

European Court of Human Rights
Council of Europe
F - 67075 Strasbourg-Cedex
 

Dr. Vladimir Braginsky
Hotel Stamac
Artilleriestr.
34
51147
Köln  Deutschland
www.braginsky.com

Номер досье:  30888/07                                                 10 ноября 2008 г., Кельн
 

Уважаемый Суд!

Настоящим сообщаю об изменении адреса после выселения нас с сыном из квартиры.

Dr. Vladimir Braginsky
Hotel Stamac
Artilleriestr.
34
51147
Köln  Deutschland

После подачи жалобы прошло более года. 5 ноября у меня изъяты архивы и рукопись книги о еврейской иммиграции в Германию.

Я еще раз прошу рассмотреть мою жалобу срочно.

 

Владимир Брагинский,
кандидат педагогических наук

СРОЧНО ТРЕБУЕТСЯ УБЕЖИЩЕ

 

11 ноября 2008 г.

Это письмо впервые отправил в ведомство по делам иностранцев вскоре после выхода Валентина из детского дома. Сегодня его отправил, уже сбился со счета, в третий или четвертый раз. Отправил, потому что ответа на предыдущие не получил.

An Ausländeramt
Ottmar-Pohl-Platz 1
51103 Köln                                                

Dr. Vladimir Braginsky
Hotel Stamac
Artilleriestr. 34
51147 Köln
www.juedische-einwanderung.de

Köln, 10.11.2008
 

Sehr geehrte Damen und Herren,

Russisches Original

 

въезд евреев в Германию регламентируется множеством законодательных актов.
 

Я прошу срочно информировать меня о положениях закона, которые регламентируют выезд евреев из Германии.

Прежде всего меня интересует оплата обустройства в России, выезда из Германии и вывоза багажа.

 

Hochachtungsvoll

 

Dr. V. Braginsky

СРОЧНО ТРЕБУЕТСЯ УБЕЖИЩЕ

 

11 ноября 2008 г.

Сегодня Валентин прокомментировал  выбор Обамы президентом США так: "Германия обязательно переплюнет Америку. Следующим Бундесканцлером Германии будет еврей".

СРОЧНО ТРЕБУЕТСЯ УБЕЖИЩЕ

 

14 ноября 2008 г.

На виду у всех преступления не совершаются. Грабитель или убийца всегда предварительно тащит свою жертву в темную подворотню, с глаз долой.

Это я к тому, для чего нас выселили, как и где мы сейчас живем. Мы живем за аэропортом Кельн-Бонн, в крохотной комнатенке, без Интернета и телефона (его нет даже в гостинице), в окружении немцев. А это полная гарантия того, что свидетельские показания будут такие какие надо. Даже фотокамеру перед самым выселением сломали, чтобы на Youtube не появилось видео как ломали дверь квартиры, да и вообще не было видеокомментариев происходящего. Все... утащили нас в темную подворотню.  Сидим, ждем, что дальше с нами сделают.

СРОЧНО ТРЕБУЕТСЯ УБЕЖИЩЕ

 

15 ноября 2008 г.

Сегодня с Валентином обсуждали, каким именно способом вышибли дверь квартиры при выселении. Он утверждал, что после того как высверлили замок, по двери был нанесен удар ногой, я не соглашался.

На дворе 21 век. Неужели сегодня врываются в дома точно также как и тысячу или три тысячи лет назад. Неужели не придумали какой-нибудь переносной таран, например, на сжатом газе, который бы вышибал двери?

Сила удара и грохот были такими, как будто произошел взрыв. Но, наверное, Валентин все-таки прав, - дверь вышибли ногой.

ТРЕБУЕТСЯ УБЕЖИЩЕ

 

17 ноября 2008 г. 

Сегодня из контейнера позволили забрать компьютер Валентина. Клавиатуры, шнуров питания, блоков питания, акустических колонок, других кабелей в коробке с компьютером не обнаружили. Их, после того как разобрали компьютер спрятали, где-то в другой части контейнера.

Проверить, как выглядит архив и рукописи после того как все это побывал в BND не удалось по той же самой причине – надо разгружать весь контейнер. Может быть, архива и рукописей в контейнере вообще нет, может они в BND, может их уничтожили? Одни вопросы. Считается, что все, что было в доме от мебели и холодильника до последнего гвоздя находится в контейнере. Кроме мебели и техники, в контейнере, как указано в списке 90 коробок. Все свалено, утрамбовано…

Могу себе представить, как выглядит моя шляпа.

---------------

Сегодня видел документы на точно такую же квартиру в которой жили с Валентином до выселения. Сосед за нее платит на 120 евро меньше, чем я. Похоже - это те самые 120 евро, которые биржа труда недоплачивала нам с Валентином на протяжении полутора лет. Ответа на письмо с требованием объяснения, что означает увеличение на 120 евро пособия по безработице с сентября до сих пор - нет. Похоже толку от этого сайта больше, чем от всех написанных за годы преследования в прокуратуру заявлений.

ТРЕБУЕТСЯ УБЕЖИЩЕ

 

19 ноября 2008 г. 

Пришли письма с биржи труда и из прокуратуры по поводу прекращения выплаты пособия по безработице, в случае если я не отвечу на письмо биржи труда с вопросом, ответа на который дать невозможно. Биржа труда пишет, что в связи с переменой мною места жительства ее компетенция заканчивается и мои бумаги передаются в центральное ведомство. Прокуратура пишет, что «биржа труда ничем не нарушает действующего законодательства», - очередная подтасовка методом «обрезания». Полный ответ прокуратуры должен был бы выглядеть так: «Предупреждая о прекращении выплаты пособия по безработице и требуя ответа на вопрос, на который не существует ответа, биржа труда ничем не нарушает действующего законодательства».

ТРЕБУЕТСЯ УБЕЖИЩЕ

 

20 ноября 2008 г. 

Пришло письмо, в котором сообщается, что незаконно изъятые у меня ноутбук и у сына вещи будут проданы на аукционе 6 декабря. Еще письмо содержит предложение оплатить искусственно навешанный на меня долг и забрать вещи. Еще сообщается, что 1 декабря будут стерты данные с жесткого диска.

Вот как выглядит нацизм и «свобода слова» в современной Германии. Никаких шествий с факелами по ночам, сегодня в Германии книги или рукописи в костры не бросают. Никаких торжеств, никакого шума. Данные с жесткого диска стираются практически бесшумно. Пишутся бумажки, бумажки, бумажки, …заполненные одной ложью. Все делается тихо - тихо. Кроме шума, который  возник, когда я пытался вырвать из рук судебного исполнителя свой ноутбук – ни звука.

…Судебный исполнитель, – их было два. Один, такой тощий, в годах, схватил стоящий на столе ноутбук и тут же передал его другому. Второй, стопятидесятикилограммовая туша, …мясник, такая рожа. Красная, тупая, заплывшие от пива глазки-пуговки, вцепился в мой компьютер как спрут. Попытка вырвать из щупальцев спрута свой ноутбук завершилась появлением в квартире двух полицаев, после чего под их прикрытием, спрут безопасно вынес мой ноутбук из дома.

Потом еще была переписка, завершившаяся тем, что я в своем последнем письме назвал чиновника, определявшего дальнейшую судьбу моего ноутбука и вещей сына, дебилом по уму или нравственному развитию. Возражений на это не последовало, поскольку это ясно следовало из переписки.  Но, дело, конечно, не в отдельном дебиле чиновнике. Нравственно дебильна сама идея возрождения еврейской жизни в Германии пока еще живы палачи евреев. Нравственно дебильная идея естественно плодит дебилов исполнителей. Отнять у писателя ноутбук, стереть с диска то над чем он работал якобы за то, что он неправильно припарковал машину предполагает еще и читателя дебила, который должен верить в то, что в лишении писателя средства труда, в стирании данных с жесткого диска нет нарушения принципа свободы слова и в то, что все это делается не для сокрытия информации, а лишь ради торжества идеи правильной парковки автомобилей.

ТРЕБУЕТСЯ УБЕЖИЩЕ

 

30 ноября 2008 г. 

Все, затащил нас вор и убийца в темную подворотню, сидим, ждем, что с нами дальше сделает. Таких сценариев два: жесткий и  мягкий. По жесткому сценарию меня скоро убьют. Естественно не из пистолета, а так как убивают в Германии: в больнице, рак, инсульт, инфаркт, диабетическая кома...

Валентин окажется в детском доме. Дальше за дело возьмутся психиатры. Задача избавить ребенка от убеждения, что евреям нельзя жить в Германии и заставить ходить в школу. Будет сопротивляться, - попадет в разряд умственно неполноценных, если начнет хитрить, то есть согласится ходить в школу, но мнения своего не поменяет, то будет жить в страшном напряжении. При его болезни долго такой жизни он не выдержит. В общем, по жесткому сценарию жить нам с сыном осталось не долго.

Теперь мягкий сценарий. То над чем я работал последнее время, завтра будет стерто с жесткого диска, отнятого у меня в июне ноутбука. Со своими книгами, архивом, рукописями я уже разлучен.

Сначала сам перед отъездом в Германию продал библиотеку с собраниями сочинений педагогов: Ян Амос Коменский, Жан Жак Руссо, Песталоцци, Гельвеций, Ушинский, Корчак, Макаренко… Жалкие остатки библиотеки сейчас находятся в контейнере: Большая Советская Энциклопедия, Педагогическая энциклопедия, Четырехтомный словарь русского языка, Логический словарь справочник Кондакова, Философский словарь, Словарь «Этика»… Там же энциклопедические словари Юного физика, математика, филолога и т.д., то есть книги Валентина. Там же то, что оказалось в Германии от книг по теме «психоанализ». Там же и то, что всю жизнь согревало душу: десятитомник Пушкина и книги о нем; собрания сочинений Чехова, Толстова, Горького, Есенина – кстати, все в малоформатных изданиях. Собрания сочинений Достоевского, Драйзера, Цветаевой…

Считается, что со своими книгами, архивами, рукописями я разлучен временно. Взять все это в комнату, в которой мы сейчас живем с сыном невозможно, а после аренды квартиры, - пожалуйста, забирай, все твое. Но, к чему ведет дело вор и убийца понятно уже сейчас. WBS (документ нужный для аренды квартиры) выдали, но, такой, с которым снять квартиру, а тем более за короткий срок, невозможно.

Степень срочности снятия квартиры определяется, прежде всего, тем, что больной раком ребенок живет в условиях, которые просто крушат его здоровье, и я многократно обратил на это внимание жилищного ведомства. Законом в таких случаях предусмотрено указание в WBS соответствующей степени срочности. Это позволяет быстро арендовать нормальную квартиру. Нам же с Валентином выдали WBS, в котором указана так же самая степень срочности, которую устанавливают для алкоголиков и наркоманов, выселенных из квартир за неуплату, или заключенных вышедших из тюрем. Вся эта публика живет в соседних с нами комнатах в отеле и, похоже, за годы жизни здесь веру в возможность снятия квартиры утратила полностью. Ниже WBS.

Ниже разъяснение официального сайта Кельна, что означает степень срочности указанная в WBS.

А вот то, что обязано было написать жилищное ведомство  в WBS.


Не всякий выстрел из пистолета может причинить здоровью столько же вреда сколько подмена одной цифры на другую в документе. Надо обращаться в прокуратуру, но это совершенно бессмысленно. На все до единого обращения в прокуратуру пришел ответ - нарушения закона нет.

То есть мягкий сценарий предусматривает, что я не смогу снять квартиру, и, стало быть, забрать книги, архивы и рукописи. И не только это: зимнюю одежду, обувь, да и все остальное, что нужно человеку для жизни. Нам после того как вышибли дверь в старой квартире, дали так много времени на сборы, что сегодня у меня в шкафу одна рубаха, а у Валентина одна футболка.

Если я в течение декабря не сниму квартиру, то за хранение контейнера с архивом, рукописями и вещами должен буду платить сам. А так как платить мне нечем, то через несколько месяцев все, что находится в контейнере, будет арестовано и продано на аукционе в погашение долга за хранение вещей. Информация с жестких дисков, перед тем как их продать на аукционе будут стерта, подобно тому, так завтра с жесткого диска ноутбука сотрут тексты книг и сценарий фильма, над которыми я работал многие годы. Бумажные архивы и рукописи будут сожжены или как-то иначе уничтожены под предлогом, того, что их продать невозможно.

То есть мягкий сценарий убийства писателя Владимира Брагинского и его сына отличается от жесткого только тем, что на него требуется больше времени. И все те десятки немцев (сначала написал «людей», потом решил заменить на «немцев»), которые будут воплощать в жизнь этот сценарий убийства, не будут заниматься ничем другим, кроме соблюдения закона.

ТРЕБУЕТСЯ УБЕЖИЩЕ

 

4 декабря 2008 г. 

Прошел месяц со дня выселения. Однако, до сих пор не могу дать удовлетворяющего меня названия произошедшего. Вышибание двери.., полиция… Больной раком ребенок официально получил статус бездомного, живет в окружении алкоголиков, наркоманов, вышедших из тюрем преступников… Как это все назвать? Нарушение прав ребенка, произвол, беззаконие, все так, но эти слова не отражают главного. Нацизм? Это уже точнее, но и этого мало.

Ребенок отказался ходить в школу, - его выселили из дома, забрали вещи. Значит этот еще и месть. А, кроме того, это очевидно давление: не вернешься в школу, будет еще хуже. Могучая страна при помощи судебных исполнителей и полиции мстит больному ребенку, запугивает его. Мстит и запугивает больного ребенка могучая страна от бессилия. И закон, обязывающий ребенка ходить в школу есть и детских домов достаточно и психиатров и полиции как нигде в мире, но есть и понимание, того, что еврейский ребенок вправе по моральным причинам отказаться ходить в немецкую школу. Могучая страна опустилась до преследования больного раком ребенка. Да, что там опустилась до преследования, просто поставила себе цель его убить. Вопрос буквально стоит так или мы его убьем или он нам обвалит еврейскую иммиграцию.

Вчера был в жилищном ведомстве. Потребовал сменить отель и уровень необходимости в квартире в WBS. Вот, что услышал в ответ на свое требование от начальника отдела жилищного ведомства Хартунга: «Лучшего отеля для вас нет. А, что касается указания в WBS четвертой степени срочности в квартире из-за здоровья сына, то могу вам сказать следующее. Вас выселили из квартиры. Эти сведения поступили в SCHUFA . Я вам даю стопроцентную гарантию того, что никогда больше вы не снимете квартиру через агентства по недвижимости, которые всегда наводят справки о надежности арендаторов в SCHUFA. Степень срочности указанная в WBS для вас не имеет никакого значения.

Вы можете попробовать снять квартиру у какого-нибудь частника, который перед сдачей квартиры не станет интересоваться в SCHUFA тем, кто поселится в его квартире, встречаются и такие, как правило среди алкоголиков и психически больных. Это единственный для вас шанс сменить для сына место жительства. Если вы считаете, что нынешние условия проживания разрушают его здоровье, то вам надо обратиться в ведомство по делам несовершеннолетних с заявлением на помещение сына в детский дом». При этом лицо немецкого чиновника просто светилось радостью.

Желание с правой врезать по этой роже я преодолел, и даже поблагодарил за совет, но, что будет с Валентином, если я не сумею сдержаться в ответ на пятое или десятое предложение отвести сына в детский дом. Даже страшно подумать.

ТРЕБУЕТСЯ УБЕЖИЩЕ

 

11 декабря 2008 г. 

Звонил какой-то BND-шник. Представился евреем, переселившимся в Израиль из Германии. Цель звонка: попробовать меня убедить в том, что сайт полностью доступен, и что со мной можно связаться по телефону. Если бы доступ к сайту не ограничивался, если бы мне действительно мог позвонить любой желающий, …мы бы с сыном сейчас были в Москве.

ТРЕБУЕТСЯ УБЕЖИЩЕ

 

12 декабря 2008 г. 

Валентин все имеющиеся у него деньги, которые давала ему еще мать, которые получил, продав плейстейшен, которые заработал, продавая на ebay прочитанные книги и вещи из которых вырос, а также те, которые ежемесячно откладывал последние полтора года, в общем, все до цента, вбухал в мининоутбук. Пишет уже вслепую латиницей и кириллицей, правда скорости еще не набрал.

Назад Далее


 

 

Наверх: к панели ссылок

© Брагинский В.М., Брагинский В.В. 1999-2016
Все права защищены.

FacebookTwitterВ КонтактеGoogle+LiveJournalОдноклассникиМой Мир@Mail.ru

 

 

www.braginsky.com
 


 

Если вы не получили ответ на свое письмо или не можете связаться с нами иным способом или проблемы с загрузкой страниц этого сайта, то причина этого - вмешательство спецслужб.  Проблема очень серьезная, решена может быть только совместными усилиями сообщества блогеров.

Если вы опубликуете ссылку на этот сайт или прокомментируете его материалы или обратитесь в прокуратуру своей страны или к прессе с жалобой на недоступность сайта, то окажете поддержку одному из старейших российских блогеров. Свой блог под названием "Книжная лавка писателя" я открыл в 1999 г. когда еще такого слова как "блогер" не было. В то время считалось, что запреты на высказывание мнений в Интернете возможны только путем судебных решений. Сегодня уже очень многие понимают роль и возможности спецслужб в ограничении доступа к блогам.

Подумайте о том, что завтра могут ограничить доступ к вашему блогу. Только все вместе мы можем противостоять расправе со Свободой Слова, а значит и с каждым из нас.   Владимир Брагинский